Холод. Я не шевелилась, неспособная дышать.
Из вентиляционной решетки выползла клякса размером с мою ладонь. Она быстро стекла по стене, коснулась крови… и впитала ее.
Как бы были брызги под моей ладонью, а теперь там что-то… Я отдернула руку и опомнилась.
Моргнула и сообразила, что это нечто уже убралось восвояси. А передо мной панель, испачканная грязными разводами.
— Эль, что с тобой? — Зейн дернул меня за плечо.
— Здесь была кровь, — я показала на стену, — а затем оно вылезло и слизнуло ее.
— Круто! — возликовала Фиомия.
— Ты о чем, Эль?
— Я видела…
Не договорила, осеклась. Просто он смотрел на меня так…
— И я не сумасшедшая.
— Карлос прав. Все дело в гравитации. Или магнитных полях. Они шалят, вот топливо и перекатывается с места на место. Это же просто полезное ископаемое. И не более.
— Но… оно слизало кровь… — пробормотала я.
— Просто клякса стекла по стене. Пойдем на мостик. Не нравится мне здесь. Ни тел. Ни запаха трупного. И при этом явно кто-то порезвился с электрикой, закоротив почти все.
— Эта жижа черная…
— Возможно, — ну хоть здесь не стал он со мной спорить.
Глава 40
Мостик был залит этой странной нефтяной субстанцией. Нет, здесь не было луж, лишь тонкий слой, словно пленка, затягивающий все — от потолка до пола.
— Вы заметили, что в коридоре этой гадости нет? — испуганно шепнула Фиомия. — Как будто кто-то здесь лопнул огромный пакет с этой дрянью, и разбрызгало все.
— Это не брызги, — возразила я, — скорее мостик просто затопило, а потом эта жуткая жижа куда-то стекла.
— В воздуховоды, — уточнил Зейн. — По-другому просто никак. Если бы потом стекало бы в коридор, то там остались бы следы, и никак иначе.
— Но как это вообще? — я откровенно ничего не понимала.
Зейн поморщился. Он обошел пульт управления, попробовал нажать несколько клавиш.
Все ожило. Над нашими головами развернулся центральный экран, загудел и пошел рябью.
Зейн снова набрал код… Монитор заморгал. Пошла полоса вызова.
Мерцание.
— Детки, вижу, до мостика вы добрались. А Рихард с вами? — на нас, улыбаясь, смотрел Крас.
На лице Зейна заходили желваки. Плохо он этих «деток» переносил, и, кажется, наш инженер-навигатор это прекрасно понимал и подначивал его не скрываясь.
— Нет, Фраца с нами нет, — процедил вмиг ставший злым котик.
— Нет? — лицо Краса приобрело серьезный вид. — Но его сигнал находится с вами в одном помещении. Он там. Справа от Эль.
Я испуганно покосилась в указанную сторону. Но ничего. Два пустых кресла, пульт и стена.
— Здесь его нет, — четко произнес мой хвостатый.
— Ладно, тогда быстро возвращайтесь. Мы получили доступ на это судно, их бортовой журнал посмотрим у нас. Убирайтесь с мостика… И… А где Карлос?
— В трюме, — сдала белобрысого Фиомия. — Он туда сразу рванул, и дела ему нет до наших проблем.
— Вы парня забрать не забудьте. Жалко малого.
Я скривилась, но смолчала.
— Сейчас только… — Зейн не договорил.
За нашими спинами послышался жуткий грохот. Что-то покатилось по металлическому полу. Зловещее завывание. Почти нечеловеческое…
Наверное, сработали инстинкты, но я схватила ближайшее кресло и выставила перед собой.
Зейн оскалился, его хвост стал похож на ершик.
— Да че так темно? Вы тут что, романтику устроили? — раздалось недовольное из мрака коридора. Щелчок, и пространство вокруг разгорелось десятком ламп дневного света. — У них сбой на сбое. Склад, скажу я вам, мечта любого контрабандиста. — На мостик, хромая, ввалился Карлос с ящиком в руках. — Осторожнее, я там закрепки для фильтров рассыпал. Одна, зараза, прямо по мизинцу угодила.
Эта белобрысая блохастая мышь замерла в проеме и уставилась на нас, бледных.
— А вы чё… Э-э-э… Рам, ты улыбку добрее сделай, обгадиться же можно от твоего радушия!
Икнув, я зашипела змеей:
— Да ты… ты… Мог хотя бы пошуметь, чтобы мы поняли.
— Так я пошумел, — он обернулся на коридор. — Капец тут шумно только что было. А чё вы в темноте-то?
— Я тебя прибью! — я двинулась на него с креслом. — Да я тебя…
— А чё началось-то? Крас, скажи им…
Но наш инженер-навигатор ничего не мог сказать. Он откровенно ржал без тени стеснения.
— Раз уж все разведали, то идите назад, детки.
— Я тебе не детка! — сорвался на крик Зейн.
И выражение у него сейчас было такое бешеное, что Крас проникся.