— Ладно, всё, больше не шучу…
— Ты идиот, — Рам его не слушал, теперь весь его гнев обратился на Карлоса. — Ты хоть понимаешь, что не вруби ты свет, я бы тебя просто разодрал. Мозги включи. Кто в темноте так подкрадывается?
— Да я привык тихо ходить, — Карлос потряс коробкой. — Обычно мне это как раз жизнь и спасает. А где Рихард? Я тут слегка осмотрелся, нет его на корабле. Даже в жилой отсек заглянул — дугу сделал. Пусто. Никого. Ни живых, ни мертвых.
Зейн не ответил.
Обернувшись к пульту, он принялся быстро что-то набирать.
Его пальцы буквально парили над сенсорной панелью. Такой скорости я могла бы только позавидовать.
— Действительно, — пробормотал он, замерев. — Показывает, что Рихард рядом с Эль. Но…
Зейн распрямился и задумчиво уставился на стену.
— В воздуховоде? — шепнула Фиомия.
— Нет, там слишком маленький диаметр трубы. Не влез бы. Эль, иди-ка ко мне. Не стой там.
Дважды говорить не пришлось. Я буквально запрыгнула за спину своему котику.
— Уводи их оттуда, Рам, — скомандовал Крас. — Здесь творится что-то совсем уж нехорошее. Не может его чип глючить. Просто не может. Он… он действительно там.
— Не влезет… — Зейн покачал головой.
— А частями? — выдала Фиомия. — Если в фарш порубить? Или его сожрала эта черная дрянь и переварила?
Услышав это, я вздрогнула всем телом и бочком двинулась к двери.
— Ну что же… Мы будем помнить его знатным засранцем, — Карлос, не выпуская коробку из рук, пожал плечами. — За ужином съем лишний кусок мяса, помянув его. Но… Да, идти надо, обеззараживатели тяжелые. А они реально качественные. А нам еще розовую плесень изводить. «Феникс» явно простоял не один год в каком-то доке, раз в его воздуховодах развелось такое. Знал бы, сэкономил на чём другом. Как-то тоже не хочется мерзостью этой дышать. Все пошли, а то тяжелое.
Он развернулся и скрылся в темноте коридора.
— Да свет здесь не врубается… Одна несчастная лампа, и всё.
Его шаги отдалялись.
Что же, нужно отдать ему должное. Белобрысый, хоть и был тем еще хорьком, но уж точно не из трусливых. Такой за наживой и в огонь, и в воду. А ради большой халявы еще и в этой черной жиже искупается, трижды в нее нырнув с головой.
— Все, мы идем, — Зейн повернулся на Краса. — Но проверь, есть ли доступ к бортовому журналу.
— Есть, давай назад, парень. Неспокойно мне.
… Пока шли по темному коридору в сторону внешнего люка, мне все чудилось, что я слышу тихое то ли шипение, а то ли журчание. Что-то перекатывалось за стенами. В воздуховодах…
Что-то жуткое и непонятное.
Глава 41
Выбравшись из корабля, я сделала глубокий вдох. Все же там, в коридорах и на мостике, было нечто… мешающее глубоко дышать. Скорее всего, все это время, с момента исчезновения сигнала с Глизе, внешний люк был закрыт. Представляю, сколько спор и прочего мы вдохнули.
Но все же вылазка удалась.
Особенно у Карлоса, который, кажется, за считаные минуты успел пробежаться по всем отсекам. Его лицо светилось довольством. Еще бы, целый ящик капсульных обеззараживателей! И делить он это будет так: десять штучек для «Феникса», чтобы извести плесень, а всю остальную чертову кучу себе — дабы продать и разжиться финансами. Зла у меня на него не хватало… Вот же удачливый хорек!
— Ну, чего вы тащитесь! — он обернулся на нас, демонстрируя от счастья зубы в улыбке. — Быстрее все обсудить и спланировать дальнейшие ваши действия. Что вам там разведать нужно? В общем, нехорошая станция какая-то. Ни трупов, ни крови, трюмы битком… Я вот подумал, ну все же знали, что здесь просто залежи дорогого барахла, а чего никто не взломал шлюз да не утащил?
— Тебя что, реально, только это волнует? — фыркнула я, глядя на задумчивого Зейна.
— Нет, блин, — Карлос наигранно вздохнул, — я сопереживаю всем контрабандистам и пиратам, мимо которых прошла вся эта халява. Слушай, Эль, вот не надо мне навязывать свою мораль. Давай ею будешь страдать на «Фениксе» ты и желательно в гордом одиночестве. А мы будем думать, как улучшить твое существование и благосостояние. А ты, малышка Фиомия, согласна со мной?
Виртуальная мордашка нашего связиста стала задумчивой.
— Нет, ну я бы не упустила возможность стащить, что не так лежит… А мораль… Нет, ну совесть тоже иметь надо.
— Вот мы ее и имеем! — загоготал он и рванул на трап нашего корабля.
Вот как так? И вроде и задохлик, но ящик пёр не сгибаясь. И прыткий такой.
Я усмехнулась:
— А он реально бегает быстрее меня.
— Нет, Эль, я его и взял для того, чтобы в случае опасности ноги ему переломать и на растерзание оставить. И нет, прости, но совестью и моралью по отношению к чужакам я, как и он, не страдаю. Для меня важны лишь те, кого я своими называю. Карлос не свой… Пока не свой…