Повернув голову, я заметила, как смущенно смотрит в пол проснувшийся доктор Хайян. Тот же стыд и на лице Краса. И это так рассмешило. Как будто им и правда не все равно.
— Хватит ломать комедию. Вынимайте это из моей головы, и закончим на этом. Выберемся отсюда, и я не желаю более никогда ничего слышать ни о вас, ни о Дэме Марински.
Но Крас покачал головой. Прошел по помещению и снова повернулся ко мне. Котик, мяукнув, попытался забраться на меня, но я отстранила его и, взяв на руки, пересадила в соседнее кресло.
Сама вернулась в свое. Взглянула на время. Зейн должен был сейчас проснуться. Вернуться бы к нему, чтобы не волновался, но сил на это не осталось.
Я сдулась и физически, и эмоционально.
— Я не могу найти себе оправдания, Эль. Да, я был занят эти два года, но не настолько, чтобы не позаботиться о девочке, что осталась одна. Не настолько… И я не знаю, что мне сказать тебе. Но я обещаю, как только выберемся, я…
— Пойдете к черту, — закончила за него. — Прав был Зейн, вам доверять нельзя.
— Не надо так, Эль.
Он подошел ко мне и присел рядом с моим креслом. В его глазах было что-то такое… что душу мне выворачивало.
— Я обещаю, даже если мне самому придется остаться на этой станции, ты с неё улетишь. Этот парень, Зейн, способен на многое. Он поднимет корабль и выведет по шлюзу… Все будет хорошо, никто тебя больше не оставит одну, Эль.
— Крас, просто вытащите из меня эту штуку, — я показала на свой висок. — Избавьте от папаши, и я сама себя отсюда вытащу.
Глава 53
— Эль! — громкий крик Зейна сотряс коридор.
— У меня теперь есть семья, Крас, — я улыбнулась. — И в ней вам места нет. Вы чужак. А мой отец — подонок. На этом все.
— Эль!
Мой хвостатый залетел на мостик. Волосы торчком, в одних штанах. Хвост дыбом. И болванка с Фиомией на обнажённом плече.
— Вот так, Крас, выглядит человек, которому не все равно, что с его близким или с ребенком того, кого некровным братом называл. Смотрите на Зейна и запоминайте.
Он качнулся, прикусил нижнюю губу и встал. Всплеснул руками и как-то сник.
— И сказать нечего. Да, Эль. Да!
Голос его дрогнул. Крас резко отошел от моего кресла, сделал несколько шагов к двери, словно пытаясь убежать, но остановился. Взглянул растерянно на Зейна и снова повернулся ко мне.
— Твои родители собирались разводиться, Эль. Тебе никто ничего не рассказывал. Скрывали. Они разругались. Она ушла, забрав тебя. Но… Но дело до финальной точки не дошло. Твоя мама погибла. Дэм к тому времени уже подписал контракт на длительную командировку, и места в ней для маленькой девочки не было. Он говорил со мной об этом. Я сам служил на межзвезднике. Ни семьи, ни близких, ни дома. Было ли твоему отцу все равно? Нет, Эль! Не было.
Его рука непроизвольно потянулась к виску. Он растер кожу. Выдохнул, собираясь с мужеством рассказать уж всё как есть. А у меня от его слов душа леденела. Пальцы сжимались в кулаки. При этом мне было мучительно стыдно перед Зейном. Узнает сейчас, что от меня как от мусора избавились, и отвернется.
Но стоило этой мысли мелькнуть в голове, как я поджала губы. Нет. Он так не сделает, потому что совершенно другой.
Он не бросит. Никогда.
— Дэм переживал, Эль, — Крас медленно опустился в своё кресло. Его голос дрожал. — Но отказаться от поездки не мог. Уже не мог! И ему пришлось отправить тебя в приют. Люди ошибаются, Эль. Они совершают ошибки. Он говорил о тебе всё реже, а я не спрашивал. Не знаю почему… Нет… Знаю.
Он тяжело выдохнул.
— Потому что нам обоим было стыдно. Ему за то, что предал тебя, а мне за то, что позволил это сделать и в своё время одобрил. Вспоминал ли я тебя эти два года?
В его взгляде появилась теплота.
— Да! Но с каким лицом я бы явился к тебе? Здравствуй, девочка, я почти что твоя семья! Помнишь, ты меня дядей Фуки называла? Совсем малышкой на моих коленях каталась. Я тебя на шее возил. А потом мы тебя предали, потому что ни Дэму, ни мне не хватило духу взвалить на себя ответственность за ребенка.
Он горько усмехнулся:
— Мы малодушно сплавили тебя на руки посторонних тёток в приюте. Нам говорили, что в воспитании девочки должны участвовать женщины, мужчине это не под силу, а мы радостно кивали. Да, Эль. Это предательство! Мы тебя предали! Оба! Вот он…