Оставался последний вопрос: какую одежду лучше выбрать для дороги? Больше всего он любил комбинезон цвета хаки, в метро многие ходили в одежде такого цвета, а потому в нем легче затеряться в толпе. Имелась еще серая камуфляжная форма ганзейского пограничника, но в такой, пожалуй, он наоборот будет привлекать внимание, оказавшись на Беговой. Итак, решено.
Патрульные в туннеле, ведущем к Щукинской, проводили целеустремленно шагающего человека с рюкзаком за плечами настороженными взглядами. Нет, с пропуском у него все было в порядке, просто в ту сторону люди со Спартака ходили все реже. С тех пор, как в туннеле нашли Нюту и останки ее спутников, на станции опасались нашествия монстров, хотя пока это была перестраховка. Звери не тревожили людей, и постовые лишь изредка замечали где-то в непроглядном мраке горящие желтые глаза. А уж когда несколько сталкеров беспрепятственно прошли через туннель и вернулись обратно, люди и вовсе успокоились.
* * *Убийца шел по шпалам, привычно стараясь ступать бесшумно. Луч фонаря плясал по стенам, иногда поднимаясь к сводам туннеля, — так, на всякий случай. Все было спокойно, даже крыс не попадалось. И только убийца об этом подумал, как на него пахнуло теплым смрадом и он услышал словно бы вздохи. Молниеносно щелкнув кнопкой фонаря, человек на цыпочках отошел к стене, вжался между тюбингами и стал ждать, выставив вперед короткое рыло автомата. Странно, но особого страха не было, только досада. «Столько хлопот из-за какой-то девчонки, — думал он. — Стоит ли она этого? Уж если уцелела, жила бы себе дальше. Нет, им надо непременно ее добить». В последнее время сомнения одолевали убийцу все чаще. Он хотел служить сильному правителю, а в Верховном незадолго до смерти уже не чувствовалось силы. Да и у Игоря не было той железной хватки, чтобы заставить всех добровольно себе подчиняться. Взять хотя бы его первое задание: неужели только что пришедший к власти мальчишка не придумал ничего умнее? «А может, он просто не способен отличать первостепенные задачи от несущественного? — подумал убийца. Потом в голову пришла новая мысль: — Интересно, сколько лет живут монстры? Те ли, что сопят сейчас в темноте, сожрали спутников Нюты, или здесь бродят уже их дети и внуки?»
Вокруг царила тишина, и убийца уже собирался продолжить путь, но вдруг, словно по какому-то наитию, задрал голову к своду туннеля. Прямо над ним светились желтые глаза. Человек окаменел. Что-то подсказывало ему — сейчас лучше не дергаться. Потом он почувствовал в голове какую-то щекотку — существо словно сканировало его мысли. «Ну, вот и все».
Сколько времени прошло — минута, пять? Убийца вновь неуверенно поднял глаза Ничего. Темнота и тишина. Зверь ушел, словно его и не было, лишь едва уловимый смрад доказывал, что человеку это все не привиделось. Он перевел дух, поправил лямки рюкзака и двинулся дальше. Путь предстоял неблизкий: мимо опустевшей Щукинской, мимо заброшенного Октябрьского поля к Полежаевской, которую вырезали, — не те ли самые монстры?
Убийца не любил эти мрачноватые, мертвые во всех смыслах станции. Даже в ведущих к ним туннелях было как-то особенно тоскливо и неуютно, словно и в них просочились отчаяние и запустенье. Что-то шуршало под потолком — возможно, летучие мыши. На подходах к Щукинской человек едва не попал в густую и весьма толстую паутину. Пришлось расчищать себе путь, выжигая эту мерзость факелом. Хорошо хоть, хозяин паутины куда-то отлучился либо предпочел не высовываться.
На Щукинской еще валялось какое-то тряпье, хотя все мало-мальски нужное было уже давно унесено на Спартак. Возле одной колонны лежал высохший труп, все кругом покрывал толстый слой пыли. Хорошо, конечно, — сразу видно, что тут уже давно никого не было, и все же убийца постарался миновать эту неуютную станцию как можно скорее. Трудно сказать, чем ему так не нравились эти гофрированные металлические панели на стенах и массивные четырехугольные колонны с желобками. Лишь выложенная на полу темными плитками на светлом фоне линия, похожая на лабиринт, как-то мирила его со строгим убранством станции.