Херцог Сол
Станция (Лэнс Спектор, триллеры, книга 9)
1
На Шестнадцатой улице к северо-западу, в двух кварталах от Белого дома и в трёх кварталах от здания газеты «Вашингтон пост», расположен роскошный отель «Лафайет» в стиле неоренессанс. Это фешенебельное место с мерцающими фонарями с открытым пламенем у входа и встречающими вас по имени швейцарами в длинных пальто и цилиндрах. Внутри все данные хранятся в архиве, так что ещё до того, как вы успеете пройти через вестибюль, консьерж предложит вам глоток вашего любимого односолодового виски или одну из скрученных вручную кубинских сигар, которые вы упомянули в предыдущем визите.
Не беспокойтесь о законах о курении. Не беспокойтесь ни о каких законах.
В последний раз, когда полицейский осмелился зайти, он потерял работу и пособие за месяц до выхода на пенсию, и даже его собственный профсоюз отказался поддержать его в апелляции. В последний раз, когда зашёл журналист — неотёсанный британец из Daily Зеркало… он так и не вернулся. Мужчина просто исчез. По сей день он числится пропавшим без вести, его дело находится на рассмотрении в полиции округа Колумбия, а посольство Великобритании направило официальное письмо протеста. В квартале от отеля находится его святилище — куча оплавленных свечей, увядших цветов и потрёпанных фотографий, приклеенных к фонарному столбу, словно плакаты с пропавшей кошкой. Отель бы убрал его, если бы не его присутствие. «Предостережение для любопытных глаз», — так они это называли. «Предостережение. Здесь водятся монстры».
Добро пожаловать в Вашингтон, округ Колумбия, столицу самой богатой и могущественной страны, когда-либо водружавшей свой флаг на карте. За год её экономика…
В настоящее время её вооружённые силы способны проецировать абсолютное господство над каждым квадратным дюймом поверхности планеты. Ни одна другая страна не может сравниться с ней. В двадцати пяти милях от побережья Китая военный корабль НОАК не может выйти в море без разрешения ВМС США. Если бы топовый Chengdu J-20 когда-либо пересекся в ярости с Lockheed Martin F-35 Lightning II, даже в воздушном пространстве Китая, китайскому пилоту пришлось бы катапультироваться ещё до визуального контакта. Разрыв в силе с Россией, другой предполагаемой сверхдержавой, ещё больше. Могучая Красная Армия, так называемые величайшие сухопутные силы на земле, настолько ослаблена десятилетиями некомпетентности и недофинансирования, что больше не может подчинить себе даже бывшие советские территории. Это израсходованная сила, и это может подтвердить любой, от украинского посла до коридорного в вестибюле отеля Lafayette.
Сказать, что Соединённые Штаты являются гегемоном, — ничего не сказать. Ни одна страна никогда не обладала таким доминированием. Ни одно геополитическое положение никогда не было столь надёжным. И ни одна страна никогда не играла так легкомысленно жизнями своих граждан.
Конечно, у политиков дурная репутация. Как там сказал Киссинджер? Девяносто процентов из них ругают остальных десять? А ведь именно Хрущёв сказал, что они одинаковы во всех странах. И, возможно, это правда. Возможно, люди в Вашингтоне не хуже своих коллег в Пекине, Москве или Пхеньяне. Но тогда это означало бы, что они и не лучше.
Бар отеля «Лафайет» располагался в передней части отеля, с видом на участок улицы К, где располагалось больше лоббистских компаний, чем в любом другом почтовом индексе страны. Прямо за барной стойкой, возвышаясь над всем залом и сурово взирая на посетителей, потягивающих свои лучшие напитки, висел огромный портрет Авраама Линкольна. Великий Картина называлась «Освободитель» – ранее утерянная работа художника Джорджа Генри Стори, которую отель приобрёл на аукционе за поистине головокружительную сумму. На картине был изображён Честный Эйб в расцвете сил, в его великой речи в Геттисберге, проповедующий своим измотанным солдатам, что все люди созданы равными, что дуга истории склоняется к справедливости и что мы, действительно, не произошли от трусливых людей. Или что-то в этом роде.
Поскольку было уже почти полночь, да еще и школьный вечер, в баре Лафайет в данный момент был всего один посетитель — прекрасное произведение искусства под названием
Скадден Арпс. Скаддену было чуть за шестьдесят, он был слегка полноват, выглядел слегка одутловатым, и он томно восседал в кожаном клубном кресле у огромного камина бара, чувствуя себя так же удобно, как в собственной спальне. Он сбросил туфли с кисточками и, осторожно вытянув ноги, приблизил их к огню, повернувшись, чтобы привлечь внимание бармена. Это было легко — бармен следил за ним, как ястреб, почти час, ожидая, когда он уйдет, чтобы закрыть заведение на ночь. Скадден не собирался позволять ему делать что-либо подобное и поднял два пальца в знак приглашения.