Лэнс искал хоть какой-то признак подвала – лестницу или люк, ведущий на нижний уровень, – но ничего не нашёл. Он вышел наружу и убедился, что
Здание стояло на прочной скале. Подвала там быть не могло.
Вернувшись в дом, он поднялся по лестнице на второй этаж и начал обходить спальни. Он насчитал двадцать шесть, все безликие на вид, вполне уместные в немецкой сельской гостинице с их двуспальными кроватями, старыми абажурами и слишком мягкими матрасами. Все комнаты, кроме одной, были безупречно чистыми. Не было похоже, что в них спали годами. Только в последней комнате кровать была не заправлена. Там же стояла ещё одна пустая бутылка вина, стакан, пепельница и ещё несколько окурков «Кохибы».
Лэнс проводил время в комнате. Он сидел на кровати. Он смотрел на деревенскую мебель, постельное бельё. Всё было богатым, но старым. Дорогое одеяло выцвело там, где на него падал свет у окна. Должно было пройти время, чтобы это произошло – наверное, годы. К комнате примыкала ванная комната – вполне функциональная, со старой фарфоровой раковиной и ванной. Лэнс проверил воду. Потребовалось время, но в конце концов она стала горячей.
На полу валялось использованное полотенце, а рядом с раковиной – полотенце для рук, которым тоже пользовались. В мусорном ведре были ещё следы использования: пустой контейнер из-под зубной нити и несколько ватных палочек. В ванне лежал небольшой кусочек супа. В нём застрял кусочек, похожий на чёрный лобковый волос.
Если бы это место было отелем, ему пришлось бы изо всех сил поддерживать четырехзвездочный рейтинг.
Он вышел из комнаты и сел на скамейку в конце коридора, оглядываясь по длинному коридору в сторону лестницы.
Вот и всё. Он осмотрел всё место. Не нашёл ни тайного логова, ни тайной пыточной камеры. Если женщину там и убили, даже если её туда привезли, он не видел никаких доказательств. Те расчленёнки, которые он видел в морге, такое извращение, такой уровень насилия – всё это оставило после себя лишь хаос.
Никакого беспорядка здесь не было.
Но место было жутким, в этом нет сомнений, и Лэнс не сомневался, что там происходили ужасные вещи. Он просто не нашёл доказательств.
Возможно, кто-то и убрал место убийства, но тогда почему они не убрали за собой еду? Пакет из «Макдоналдса» внизу на кухне? Пепельницы и пустые бокалы? Почему бы не заправить постель и не вынести мусор из ванной?
Мне это показалось неправильным.
Он уже собирался спуститься вниз по лестнице и начать поиски заново, когда заметил что-то под скамейкой, на которой сидел.
В нижней части сиденья была ручка — небольшой металлический рычаг.
Он потянул за нее и услышал щелчок защелки, а затем скрип.
Он обернулся и увидел в стене позади себя фальшивую дверь. Он попытался сдвинуть скамейку, но она была закреплена, поэтому он перешагнул через неё и прошёл через дверь. Она вела к деревянным ступеням, по которым он поднялся на небольшой чердак прямо между фронтонами. Было темно, и он пошарил по стене в поисках выключателя, но его там не было, поэтому он осмотрел помещение фонариком.
Над ним возвышалась остроконечная крыша, с выступающими балками и брёвнами, словно в старом амбаре. Стены были из таких же крепких бревен, как и всё здание. Электрического освещения, похоже, не было, но в металлическом кронштейне рядом с дверью горели факелы. От них пахло парафином.
Рядом с ними стоял коробок спичек. Лэнс взял фонарик и чиркнул спичкой. Факел вспыхнул ярким пламенем, наполнив пространство светом и мгновенно осветив возвышение в центре чердака.
Ещё до того, как его взгляд сфокусировался на картине, он уже знал, что это такое, и сопротивлялся желанию сразу же взглянуть на неё. Он сопротивлялся даже желанию взглянуть на неё, вместо этого глядя на стены, где висели огромные портреты маслом в замысловатых позолоченных рамах. Он насчитал сорок четыре картины, каждая размером не менее трёх на восемь футов. На всех были женщины. Все молодые. Многие были индейцами. Были ли они жертвами, подумал Лэнс. Вёл ли кто-то своего рода учёт этих портретов? Если да, то когда? По одежде женщин невозможно было определить их возраст — все они были обнажёнными. Были ли они, подумал Лэнс, жутким аналогом таксидермических охотничьих трофеев на первом этаже? Кто-то перешёл от охоты на дичь к охоте на женщин?
Сглотнув, он повернулся к алтарю. Он представлял собой возвышение из камня и дерева, размером и высотой примерно с профессиональный бильярдный стол.
По углам крепились железные кольца, к каждому кольцу прикреплялась цепь с наручником на запястье или лодыжке.