- Мы же можем ехать в темноте, верно? – спросил Денис.
- Да легко, - водила снова сплюнул. – Только будет очень и очень холодно, как у снеговика в заднице, моя машинка это не одобрит. Металл замёрзнет и станет хрупкий. Ты ведь учил физику в школе? Я вот нет, но знаю такие вещи. Сюда не летают самолёты, вертолёты, только автопоезд, и он не сможет отправиться в путь. Молись, салага, чтобы буря и правда завершилась в ближайшие дни, иначе тебя ждёт тесная компания на станции месяцев так на пять, - договорив, машинист вышел из кухни.
Денис вернулся в штаб, по пути наткнувшись на Раджеша, который хмуро прошёл мимо. Видимо, прогноз был неутешительным, и всё же инспектор надеялся связаться с компанией, пролить свет на происходящее. Он был зол на то, что она дала дезинформацию по погоде. Компьютер преданно работал, чего нельзя было сказать об интернете. Тогда инспектор зашёл в радиорубку, но и там связь не работала, лишь помехи без намёка на хоть малейший сигнал. Раздосадованный, Денис спустился на первый этаж здания и, пройдя по холодному цилиндрическому коридору, прошёл в здание персонала, где были все удобства для отдыха. Забравшись на свою кровать, он наблюдал за тем, как некогда весёлые, а теперь хмурые полярники занавешивают окна, тем самым готовясь ко сну. Было слышно, как тихо завывает ветер, как его порывы бьют хлопьями снега по стеклу. Из разговоров засыпающих мужиков инспектор понял, что дело плохо: буря только начинается, и конца ей не видно. Метеорологическое оборудование было установлено не всё, и точных данных по буре получить не удалось. Так же, провизии было мало, и от силы её хватит на месяц, ведь никто не предполагал, что кому-то суждено застрять на ней аж на полярную ночь. Машинист сказал, что с голода помирать не собирается, и рискнёт, поедет обратно, а там будь что будет. Поехать с ним согласились ещё двое или трое, - Денис не разобрал, - остальные же понимали всю опасность затеи и предпочли остаться на базе, хоть и в голоде. Михалыч старался поднять настрой полярников, говоря, что всё может быть не так плохо и не нужно думать о худшем. В конце концов, они и не в таких передрягах побывали. Его слова подействовали, гогот голосов усилился, а через полчаса они все стихли, сменившись периодичным храпом.
Денису не спалось, да и Антону явно не спалось, что было понятно по тому, как часто он тревожно ворочается. Инспектор всегда старался избегать командировок в подобные отдаленные места именно из-за страха того, что не дай Бог что-то случится, то помощи извне не будет. И вот, страх воплотился в жизнь, он перестал быть страшной фантазией, а стал зловещей реальностью.
Как ни старался, инспектор никак не мог заснуть. Он тихо позвал Антона, но тот не откликнулся. Связисту повезло, видимо, он всё же смог отправиться в царство снов. Тело ныло от пролежней, ноги и руки ломило от долгого лежания. Денис неохотно сел на кровать, касаясь холодного пола босыми ногами. Глаза требовали сна, и стоило их сомкнуть, как они просились «открыться» обратно. Неприятное состояние. Окончательным тревожным звоночком в и без того в стрессовом состоянии стал шорох со знакомым царапаньем. У Дениса перехватило дыхание, мурашки пробежали по всему телу. Он медленно повернул голову в сторону тамбура, именно оттуда шёл этот противный звук. Желание узнать его источник окрыляло инспектора, как страх перед этой непонятностью тянул его камнем на кровать, вызывая новое сильное желание закутаться в одеяло с головой. Денис посмотрел на спящих мужиков, надеясь, что кто-то из них тоже слышит шорох. Но те спали крепкими снами бородатых младенцев. Разочаровавшись, Денис обулся и в одних трусах поковылял в тамбур, желая не просто выяснить источник шума, но и устранить его. Едва он туда зашёл, как автоматически зажёгся свет, и снова, как и в прошлую ночь, он рефлекторно зажмурился. Адаптировав зрение, он посмотрел на массивную стальную дверь, ведущую в цилиндрический коридор. Звук снова шёл из-за неё.
Инспектор собрал волю в кулак и потянул ручку на себя. Дверь неохотно поддалась, выпуская из тамбура тепло и впуская порцию холода, от которой парня тут же затрясло. Шорох стал куда отчётливее и, что более непонятно, громче. Он шёл из другого конца коридора. Но там было слишком темно. Денису пришлось пройти в коридор чтобы автоматика включила свет, и после того, как стало светло, он посмотрел вперёд. В конце была такая же дверь, но немного приоткрытая. Видимо, пружина замёрзла, что не позволило ей полностью закрыться. Дрожа от холода и неуверенно перебирая ногами, Денис подошёл к противоположной двери, слыша то, как за ним закрылась первая. Коридор вёл в главное здание и, пройдя в него, Денис силой закрыл за собой заклинившую дверь, наслаждаясь приятным теплом переходного тамбура здания. Свет снова автоматически включился, хотя это не требовалось – впереди был главный холл здания, в котором из-за недоделанной проводки свет горел постоянно, да и уличный свет из окон так же пробивался. Дверей и комнат было много, то, откуда идёт шорох, теперь же определить было ещё сложнее. Одно изменилось точно – он стал громче. Звук был металлический и совершенно непонятно, что его производило. Денис медленным шагами начал идти вперёд, вышел в холл и прислушался. Звук шёл откуда-то снизу. Инспектор сел на корточки, приложил руку к полу и ощутил лёгкую вибрацию, что было ещё более странным, ведь там, внизу, ничего нет, подвал в комплексе не предусмотрен. И дабы убедиться в этом, инспектор начал обыск всех помещений первого этажа. Он проверил две кладовые, небольшой инвентарный склад, комнату отдыха, кухню, техническое помещение с работающим оборудованием и три комнаты, которые были абсолютно пустые и незавершённые. Посторонних дверей или проходов действительно не было. Тем не менее, судя по звуку и вибрации по полу, под зданием что-то находилось. А может, это было неправильным восприятием Дениса. Этот звук действительно что-то издаёт, но оно находилось, например, на улице, что казалось больше правдоподобным.