— Рида, ты буквально с ума сходишь. Говоришь со мной, а смотришь куда-то в сторону, будто торопишься. С той вылазки черти что происходит. И не отнекивайся. Я отлично вижу, чем забита твоя голова! — девушка хмыкнула и с чрезмерной иронией посмотрела на брата, ожидая, что же тот выдаст. — Не знаю, что вы там нашли, но абсолютно уверен, что это того не стоит. Пусть этим занимается полиция, службы безопасности и прочие. Не мне за тебя решать, но я очень бы не хотел, чтобы ты вмешивалась и рисковала собой ради ничего. Заткнись и дай мне договорить! — чуть повысил голос он, когда Рида открыла рот, чтобы возразить. — Я прекрасно знаю, что ты скажешь! Что ты уже обещала Иле и что давно бросила эту ерунду. Но я тебя как облупленную знаю. Я же вижу, что ты едва сдерживаешься. Любой щелчок, малейшая зацепка — и ты не выдержишь, наплевав на все и вся. Рида, я, черт возьми, волнуюсь и за тебя, и за Илю, которая, без вариантов, пойдет за тобой! Я не закончил! — он поднял руку, жестом тормозя готовую разразиться оправданиями и возмущениями сестру, и продолжил тише и с куда меньшим напором. — Рида, забудь об этом, выбрось из головы. У тебя нет ни одной весомой причины заниматься этим. Мы все живы, я буду здоров меньше, чем через полгода, если именно это причина балагана. Ты — взрослый человек. Неглупый человек. Но ты вцепилась в эту идею, эти поиски дыма, как импульсивный подросток, — Рида исподлобья посмотрела на него и коротко глянула на дверь, надеясь, что кто-то из персонала войдет и прекратит это. — Я знаю, решать не мне, но прошу тебя. Перестань. Позвони маме, вытащи Илю в кафешку или театр, займись собой… Да хоть к Тарлину съезди! Бедняга уже не знает, с какого бока к тебе подкрасться! Да! И не смотри на меня так! Не все тебе меня с Мирной подкалывать! — парень вдохнул, собираясь с мыслями. — Рида, это не твое дело, и оно того не стоит. А теперь, так как ты вряд ли внемлешь моим предостережениям: когда будешь перепрыгивать через табличку «Не влезай! Убьет!», хотя бы смотри под ноги! — грустно усмехаясь, закончил он. — Будь осторожна, хорошо?
Девушка молча застыла на месте, переваривая отповедь. Наклон головы. Ее плечи мелко затряслись, вынуждая Дориана чуть приподняться, чтобы увидеть лицо. Тихий смех постепенно нарастал, и, наконец, девушка, хохоча, откинула голову и стала утирать выступившие слезы.
— Пришла проведать, называется, — сквозь смех проговорила она. — Не завидую я твоим будущим воспитанникам, Дори, совершенно!
— Я ж знаю, что мы оба без тормозов, — пожал плечами парень, опускаясь обратно на подушки, — приходится подменять их друг для друга.
— Я все обдумаю, — Рида подошла к кровати, наклонилась и приобняла брата за плечи. — Постараюсь направить энергию своей одержимости в более безопасное русло. А ты выздоравливай, ни о чем не беспокойся. С Мирной я поговорю, материалы принесу, как только доставят. Ладно, пока! — она накинула куртку и подняла руку.
— Пока, — кивнул Дориан, — и еще раз спасибо. Бабуле привет!
Рида вышла за дверь и невольно повторила действия доктора, восстанавливая душевное равновесие. Это, конечно, не совсем то, что она ожидала от встречи. Этот монолог словно с каждым словом выпивал из нее силы. Все же Дориан был прав, как минимум, в одном: он ее отлично знал. Лучше многих. Лучше нее самой. Она молча стояла минут пять, как громом пораженная. И думала над словами самого вредного, но самого близкого и верного человека в ее жизни. Неизвестно, сколько бы она стояла у дверей палаты под любопытными взглядами пациентов и посетителей, если бы бутылка в сумке не решила сменить свое положение и не стукнула девушку по бедру. Чуть дернувшись, она перевела еще мутный взгляд на приемный кабинет Тарлина. В голове промелькнули слова брата, тут же перебитые ворчанием внутреннего голоса о непозволительности такого вмешательства в личную жизнь со стороны родственников. Пораскинув кипящими мозгами, Рида решила ограничиться дружеской передачей и через пару минут прощания с Тарлином и пожелания ему удачи покинула госпиталь.
При встрече время пролетело незаметно и давно перевалило за обед, о чем не преминул напомнить желудок девушки, громогласно ее об этом известив. Впрочем, именно он и повел Риду по уже знакомой дорожке в центр. Повел и просчитался. У отделения все еще бушевала толпа, которая, похоже, за два часа только выросла. На улицу даже вывалилось несколько крупных молодчиков в плотных черных куртках с нашивками и принялись отгонять особо прытких. Кто-то из старшего состава орал из-за дверей, что им мешают работать, на что тут же схлопотал пару оскорбительных фраз, суть которых сводилась к «пить чаи — это не работа». Рида замедлила шаг рядом с отделением, прислушиваясь к выкрикам, но так ничего и не поняла. Она уже занесла ногу, чтобы пробиться поближе ко входу, но тут же поставила ее на место, одернув себя не так давно данным обещанием.
— Вы смеетесь над нами?! — раздался гулкий мужской голос над гвалтом толпы. — У меня там дядя погиб, а я даже материалы дела увидеть не могу! — люди вокруг дружно загудели, поддерживая парня.
И в эту секунду Риду переклинило. Всего пара вопросов. Просто удовлетворить любопытство. Что в этом плохого? Бабушке наверняка тоже будет интересно… Спросить. И все! Она кивнула собственным мыслям и приблизилась к толпе. Однако положение стало только хуже: шум теперь закладывал уши и разобрать что-либо было просто невозможно. Девушка вздохнула и ловким движением руки, привыкшей тягать тяжелые детали, дернула на себя какую-то женщину в возрасте. Со смесью удивления, возмущения и легкого испуга еще полыхающая яростью толпы женщина уставилась на Риду. Шокированная наглостью она прошла несколько шагов и только в стороне остановилась и выдернула руку из хватки.
— Девушка, вы что себе позволяете?!
Девушка нависла грозной тенью над тут же притихшей женщиной и, не церемонясь, холодным тоном спросила:
— Что за столпотворение? С самого утра его наблюдаю, — черные брови чуть сползли к переносице.
Женщина нервно сглотнула. На мгновение Риде даже стало жаль ее, но с такими кумушками иначе нельзя: или на уши присядут, или права качать начнут. Что одно, что второе — пустая трата времени. «Кумушка» на удивление быстро пришла в себя и, гордо вскинув голову, начала вещать:
— А то вы не знаете! Сидите по домам, ничего дальше своего носа не видите, — Рида мысленно закатила глаза, а крайние обитатели толпы начали отвлекаться от основного занятия и кидать заинтересованные взгляды на зачинающийся конфликт. — У нас по городу какой-то маньяк-подрывник бродит, а эти… — женщина махнула рукой в сторону отделения. — Закрыли дело! То доказательств нет, то состава, то вообще несчастный случай! Хоть бы договорились, о чем врать будут! — кто-то одобрительно забубнил. — У меня тетка там погибла! Приехала в гости, называется, — женщина чуть не рыдала. — А они… даже останки не отдают, — рукавом пальто она утерла выступившие слезы и всхлипнула.
Рида боковым зрением посмотрела на толпу, которая потихоньку меняла дислокацию, приближаясь к ним и окружая. Если что-то пойдет не так, ее с потрохами съедят. Она положила руку на плечо женщины и посмотрела прямо в глаза.
— Послушайте, я понимаю, как вам больно. Терять близких людей ужасно. Но они не вернутся от того, что вы просто обложите отделение и будете орать в окна…
— Оставьте женщину в покое!
— Да!
— Вас там не было!
Сотрудники отдела выдохнули, невольно радуясь, что практически все внимание переключилось на новую участницу. Однако облегчение быстро прошло, когда Рида бросила в их сторону укоризненный взгляд. Под возмущенные возгласы Рида выпрямилась и осмотрела собравшихся вокруг нее: горластых и обезумевших от собравшихся в одну точку горя и ярости.
— Да вы что! — тихо, хрипло и с нарастанием голоса произнесла девушка. Она отошла от женщины и запрыгнула на бордюрчик. — Меня зову Рида Бренан! Я должна была лететь тем же рейсом и лишь благодаря случаю стою перед вами. Я своими глазами видела, как там все вспыхнуло. Мой брат погиб бы под обломками, если бы я не бросилась его вытаскивать оттуда! Восемнадцатилетний парень до сих пор лежит в больнице с переломами и ожогами по всему телу!..