Рида медленно, не совсем понимая, что произошло, положила трубку на место и пошла в комнату одеваться. Понять, почему разговор не может состояться по телефону, она еще могла, по крайней мере, придумать пару-тройку достойных причин проблемой не стало. Но вот, почему Илинея решила поговорить у себя на квартире, оставалось загадкой. За все время, что Рида жила и работала в Рейнхарме, она ни разу не была в гостях у подруги. Гораздо более удобным, чем крохотная квартира преподавательницы, был большой дом бабули Бренан, а скрыться от любопытных глаз и ушей позволяло ставшее родным старое кладбище неподалеку. Так что вопросов у Риды было немало, но она решила, что спокойно уточнит все на месте, и меньше чем через пятнадцать минут уже ехала в сторону академии.
Когда омнибус подъехал в район академгородка, Илинея уже топталась на остановке и нервно поглядывала на дорогу, высматривая в окнах немногочисленного транспорта знакомую фигуру. Рида, несколько обеспокоенная непривычным состоянием подруги, выпрыгнула из омнибуса чуть ли не на ходу, получив порцию возмущения от сотрудников. Девушки кивком поприветствовали друг друга и выдвинулись в сторону жилых корпусов, находящихся, в отличии от общежитий, за пределами огороженной территории. Шли они молча, торопливо, не глядя по сторонам. Лишь Рида время от времени смотрела на напряженное лицо подруги.
— Меня уволили, — наконец подала голос колдунья.
Рида недоумевающе повернулась к подруге, ожидая разъяснений. Илинея любила свою работу, своих студентов и едва ли променяла бы их на что-то другое.
— Сказал, написать по собственному или увольнение по статье, — Илинея втянула голову, став похожей на нахохлившуюся птичку.
— Какая еще статья?! У него совсем крыша потекла? — скривилась Рида.
— На меня завели дело по проступку. Меня тогда видели жители ближайших домов. Да и магию не удалось полностью скрыть. В фоне следов не остается, специалисты-ищейки не найдут, но врачи подтвердили магическое воздействие на центральную нервную систему. Полиция сложила два и два и завела дело.
Рида большим шагом выскочила вперед и тормознула подругу. Оглядев почти пустые в разгар дня улицы и дворы, колдунья остановилась и вопросительно посмотрела на нее.
— Полиция к тебе приходила? Ты видела материалы? Что там?
— Дело передали Вомину, — осторожно протянула Илинея, отстраняясь от подруги, — оно у него на столе лежало…
— Подожди, подожди! — перебила Рида, слега тряхнув колдунью за плечи, а после, заметив любопытные взгляды редких прохожих, кивнула ей, намекая продолжить путь, и продолжила говорить уже тише: — У Вомина было твое дело? Серьезно? Его хрен получишь, будучи его участником, а он просто взял его, как из личного стола?!
— Знаешь, я бы удивилась, если бы речь шла о ком-то другом!.. — попыталась возразить Илинея.
— Он просто ректор в академии в заднице страны!
— Он — целеустремленная сволочь с огромными связями и расходными средствами в виде академии!
— Допустим, — выдохнула Рида, глядя, как Илинея открывает подъездную дверь. — Ты хотя бы удосужилась полистать это дело? Показания там почитать, заключения врачей и ищеек? — Илинея замерла на входе и отвела глаза. — Нет?
— У меня голова была занята несколько иными вещами, — пробурчала девушка.
— Хм, удиви меня! — Рида закатила глаза и скользнула в полумрак помещения.
— Удивлю, но когда окажемся в квартире.
Колдунья обогнала подругу и стала стремительно подниматься наверх, оставляя девушке лишь возможность следовать за собой. Они остановились перед гладкой металлической дверью. Небольшой граненый камень, бирюзового цвета коснулся выемки над замочной скважиной, раздался тихий гудящий звук, после которого колдунья вставила ключ и провернула его.
— Что ж, добро пожаловать в мои хоромы! — усмехнулась она, не поворачиваясь к Риде лицом, и вошла внутрь. — Только сильно не привыкай. Максимум через две недели мне придется идти на поклон к родителям.
— И что ты им скажешь? — с толикой любопытства оглядывая скромное пространство, спросила Рида и закрыла за собой дверь.
— Скажу, как есть. А потом побегу по судам и буду требовать признать увольнение незаконным, якобы заявление писала не я. Экспертиза это подтвердит, — колдунья скинула одежду на стул и повернулась к подруге, которая оперлась на стену и, скрестив руки на груди, всем видом демонстрировала, что ход мысли она упустила. — Я правой рукой писала заявление, хотя обычно пишу левой. Выглядит похоже, а наклон и детали другие. Меня этому отец еще научил, когда у него похожая ситуация была.
— Это-то я поняла, — Рида последовала примеру подруги и повесила куртку на крючок в прихожей. — Меня больше напрягает, что ты планируешь туда вернуться. В место, где царь и бог Упырь Вомин, — она согнула руки в локтях и от себя развела кисти в стороны, глядя на колдунью.
Илинея привычно упала на стул, приминая собой холодную верхнюю одежду.
— Отличное замечание! И оно переводит нас к той части, которая должна тебе понравиться, — чуть с придыханием и коварной улыбкой произнесла она. Рида наклонила голову, выражая заинтересованность, прошла в квартиру и села на табурет. — Я считаю, что Вомин как-то замешан во взрыве на станции.
— Воу! — Рида аж отшатнулась, чуть не упав с табурета. — Притормози-ка! Знаешь, сажать кого-то по подложному обвинению, да еще и просто за то, что он тебя уволил, это ни в какие ворота не лезет. Да и вообще на тебя не похоже!
— За кого ты меня принимаешь?! — возмущенно посмотрела на нее колдунья. — Слушай, у меня есть все основания для обвинений, — уже спокойно пояснила она, поднялась и скрылась за стенкой на кухне. — Теперь у меня есть все, чтобы продолжить начатое, — говорила она, набирая воду в чайник, но Рида все равно смогла разобрать сказанное. — И хуже мне не станет, и направление поисков обозначено чуть ли не красными лентами.
— Это значит… — Рида подалась вперед, заглядывая на кухню.
— Да, это значит, что мы снова суем наши носы туда, где их, вероятно, оторвут. Но мне все равно. В этот раз, — колдунья вернулась в комнату и села напротив подруги, едва не подскакивающей на радостях. — Завтра я пойду в деканат, сдам ключи от помещений академии, — она на секунду задумалась. — Оригинал ключей. Там же узнаю, где жил Чарльз, и начнем.
Рида довольно усмехнулась и откинулась на стену, приняв довольно кривое положение, но делая вид, что так и задумано.
— Ты предлагаешь просто вломиться к нему на квартиру?
— Я была уверена, что он живет с племянником, — задумчиво протянула Илинея. — Но захвати инструменты. На всякий случай.
Рида скривилась и забурчала:
— Почему инструменты? Почему вечно я должна таскать этот ящик? Ты же можешь просто пошевелить пальцами, и замок откроется! — она могла бы еще долго ворчать и с удовольствием воспользовалась бы такой возможностью, если бы не получила в свой адрес раздраженный взгляд колдуньи.
— Во-первых, я — иллюзионистка, а не взломщица, — вздохнула Илинея, а после четко, чуть ли не по слогам произнесла: — А во-вторых… Магия. Так. Не работает!
Глядя в лицо, напряженное от едва сдерживаемого смеха, колдунья обреченно вздохнула и вновь отправилась на кухню, но уже за тем, чтобы разлить по чашкам горячий настой сарцина. И еще чего покрепче. Риде хорошо. Рида в отпуске. И не ее начальник, вероятнее всего, убийца-пироманьяк. А колдунье этот день еще внутренне пережить надо. Переварить, продумать. Принять и успокоиться. Ибо за такие дела, как месть и расследования, нужно браться с холодной головой и ясным взглядом.
Шаг шестой: Следственные действия
Около семи вечера следующего дня. Рейнхарм, территория академии
Илинея прошла во двор академии. До завершения рабочего дня еще около получаса, но народ большей частью расползся по домам: студенты, коим не свезло получить дополнительные часы, предпочитали грустно ожидать в аудиториях, не имея сил и желания проявлять даже малейшую активность, а немногочисленные преподаватели, обеспечившие это чудное развлечение, сидели в кабинетах кафедр или торопливо разжевывали материал, надеясь уйти не позже управленческого состава. Идеальный момент для вопросов и просьб. Администрация торопится домой, тратить время и ерепениться не станет. Проще же ответить, чтоб отстали! По крайней мере, ребята из деканата считали именно так, пусть грузная дама, начальница, и не одобряла такой философии.