Шаг седьмой: Перенаправлены по подведомственности
Около двух часов после полудня следующего дня. Рейнхарм, центр
Солнце давно сияло на небосклоне, освещая усыпанные листьями дороги и грея довольных неожиданно теплыми деньками обывателей. Это даже отчасти напоминало лето, если бы только голые деревья и слишком бледная, близкая к серому, синева неба не возвращали в суровую реальность. Риду же сейчас куда больше интересовала игра света в янтарной жидкости бренди на полках одного из магазинов. Около получаса она выбирала «подарочный» алкоголь для разговора с сыном соседки Фимы. Нет, девушка вовсе не бегала по всем мало-мальски презентабельным магазинам. Все полчаса она простояла в первом же попавшемся, по несколько раз обходя стеллажи, вглядываясь и принюхиваясь, как к дорогому парфюму, и мысленно прикидывала, сколько ей может понадобиться для достижения нужного эффекта и как этой покупкой не пробить дыру в бюджете. Продавцы же, молодые парень с девушкой — явно, подрабатывающие студенты — лишь тяжко вздыхали и закатывали глаза, стараясь делать это незаметно для единственной за весь день клиентки. Попытки помочь в выборе и тем самым ускорить процесс, провалились в бездну из «спасибо, не надо» и «ребят, не напрягайтесь, я сама разберусь».
Дверь небольшого магазинчика распахнулась и вместе со светловолосой девушкой в темно-синем пальто впустила свежий воздух, звуки улицы и запах надежды для продавцов. Который, впрочем, тут же выветрился, стоило потенциальной покупательнице приблизиться к выбирающей девушке.
— Как успехи? — с улыбкой спросила Илинея, глядя на сосредоточенное лицо Риды.
— В процессе, — задумчиво протянула девушка, поправляя взъерошенное каре. — Понять не могу… Здесь только пятилетний? — громко спросила она, поворачиваясь к продавцам у стойки.
Ребята, только прекратившие наблюдать на девушками, даже вздрогнули от неожиданности. С чуть испуганным взглядом студент посмотрел на покупательницу и пролепетал что-то в духе «На соседнем стеллаже посмотрите». Кивнув в знак признательности, Рида бодро переместилась к полкам с трехлетним бренди и стала так же пристально их рассматривать.
— Да ты, оказывается, ценитель! — Рида посмотрела на ехидно улыбающуюся подругу и фыркнула. — А какая разница? Спирт он и есть спирт, — пожала плечами Илинея, предпочитающая травяные отвары любому алкоголю.
— Трешки на вкус мягче и по мозгам не так сильно дают, — поморщилась Рида, осторожно беря одну из фигурных бутылок в руки. — Нам же его тоже пить, в конце концов, да и человечек нам в сознании нужен, — будничным тоном произнесла она. — А у тебя как дела обстоят?
— Они ничего не знают, — разочарованно сказала Илинея. — Говорит, Чарльз не поддерживал с ней связь, — продавцы навострили уши, уловив для себя интересную сплетню, и стали усиленно делать вид, что они ничего не слушают и, вообще, чертовски заняты. — По крайней мере, писем не писал, а телефона у него в квартире нет.
— Даже имя не знает? — удивленно спросила Рида, разглядывая бренди на свет.
— Не-а, — покачала головой колдунья. — Говорит, он сразу с темы сворачивал. Да и что это даст?
— Да уж, действительно, — выдохнула Рида. — Упакуйте, пожалуйста! — на вытянутой руке она продемонстрировала бутылку продавцам. — Хотя, нет. Упакуйте две. Не хочу бегать лишний раз.
Через пару минут девушки покинули магазин, оставляя студентам возможность самим додумать и начало, и финал услышанного.
Подруги чудом успели запрыгнуть в собравшийся отъехать от остановки омнибус и, неловко извинившись и вручив деньги за проезд, пристроились на самые дальние сиденья. Мимо окон проносился чудный город Рейнхарм, еще наряженный золотой осенью, пусть уже уступающей холодам и серости. Но неслышный за шумом механизмов разговор велся не о погоде за окном, а о планах «штурма». Камнем преткновения стал один единственный вопрос «Какой повод? С чего они вдруг могли бы подарить алкоголь незнакомому человеку?» Хотя «незнакомость» была относительной. Соседа Рида знала в силу знакомства ее бабушки и тети Фимы. Женщины не то чтобы крепко дружили, просто хорошо относились: обсуждали новости через забор, иногда пили чай, ходили на рынок и, по-соседски, выручали друг друга по мелочи. Рида же с сыном тети Фимы, младшим следователем Тиршем Марино, пересекалась редко и предпочитала ограничиваться бытовой вежливостью, так что вопрос о поводе стал неожиданно животрепещущим.
Впереди показалась нужная улица, и девушки стали спешно подниматься и подходить к выходу. Никто не говорил, что они должны немедленно приступить к допросу, можно ведь спокойно продумать все в доме Вильи, но отчего-то мандраж изрядно усиливался по мере приближения омнибуса. С остановки они шли медленно и словно неохотно. Прогулочным шагом завалились во двор и лишь тогда заметили сцену во дворе соседей. Фима, полная женщина с роскошной рыжей косой с седыми прядями, несколько моложе Вильи, стояла со дворе в простом, элегантном платье в пол с почти прямой юбкой и коротком пальто и кого-то поносила. Пройдя чуть дальше, мимо ягодных кустов, Рида увидела виновника торжества. Сынок Фимы стоял в дверях, опершись на косяк, и что-то мямлил. Остановившись за кустами, Илинея наклонила голову в сторону подруги и тихо проговорила:
— Да он же уже пьян!
— Знаешь, нам в последнее время так везет… Мне кажется, нас потом машина собьет или еще что похуже. Весь лимит удачи израсходовали, — словно не веря глазам, шептала Рида.
— Меня уволили и завели дело в полиции — это считается восстановлением лимита? — криво улыбнулась Илинея.
— Вполне, — кивнула Рида. — Не могу понять, в чем суть, — она с сосредоточенным лицом прислушалась к ругани за забором, но Фима стояла слишком далеко, чтобы точно разобрать слова.
— Она кроет его за то, что он что-то разбил, — тихо ответила Илинея, чуть ли не утопая в кустах. — Напился… угробил… За вазу какую-то, похоже.
— Опять гавкаются? — раздался голос за спиной, заставивший девушек вздрогнуть и обернуться.
Вилья стояла перед ними при полном параде. Китель темно-серого цвета с закрепленными на нем наградами, брюки в тон, волосы собраны на затылке красивой заколкой. Грозной скалой она стояла над склонившимися к кустам девушками.
— Привет, ба, — кивнула Рида, выпрямляясь. — Знаешь, что там случилось? — она кивнула в сторону соседей.
— День вооруженных сил там случился, — фыркнула Вилья, поправив несколько наград. — Полицейские почему-то твердо уверены, что к ним этот день тоже относится. Вот и празднует. С самого утра, — усмехнулась женщина. — Видать, уже натворил чего. Давно Фимка так не разорялась!
— А может ты ее с собой возьмешь? — тут же нашлась Рида. — Отдохнете вместе, пообщаетесь. Что они в этом году устроили? Концерт?
— Театральная постановка. Концерт нам вон устраивают, — кивнула она на соседей. — Фима, — громко позвала женщина, подойдя к открытой части забора, — да оставь ты его, дурака пьяного!
— Вилья! — от неожиданности воскликнула соседка, поворачиваясь лицом и подходя ближе. — Перед соседями нас позоришь! — махнула она кулаком горе-сыночку. — Здравствуйте, девочки! — приветственный кивок. — Ой, а шо это ты так красиво нарядилась сегодня?
Девочки промямлили неловкое приветствие и стали отступать к крыльцу, далее наблюдая оттуда и за женщинами, и за заторможенным соседом.
— По той же причине, по которой накидался твой сынок, — иронично ответила Вилья. — Профессиональный праздник. А ты в честь чего? — кивнула она на платье.
— Да так, — отмахнулась Фима, — настроение быть красивой!