Бабуля Бренан понимающе кивнула и с фразой «Грех такому настроению дома пропадать!» позвала ее на театральную постановку. Девушки на крыльце переглянулись, окончательно переставая верить в реальность происходящего, перевели взгляд на удаляющихся женщин.
— Нас точно машина собьет после такого, — прошептала Рида.
— Ага…
К этому времени Тирш уже начал что-то соображать и решил вернуться в дом. Тело порывалось срочно отправиться следом, чтобы быть «в тему», «вовремя», но Вилья с Фимой еще не отошли достаточно далеко и могли заметить весьма нетипичное поведение. Поведение, которое могла проигнорировать только Вилья, посвященная в «детективные игры» девушек. А вот Фима могла расценить такую прыть весьма превратно, и не объяснишь ведь ничего! С трудом дождавшись, когда женщины отойдут дальше, подружки быстро спустились по деревянным ступенькам. Посмотрев на дорогу, где по делам шастал разный народ, Рида махнула колдунье рукой и пошла глубже во двор. За сарайчиками с садовым инструментом и небольшим стеклянным палисадником забор, делящий дворы, отсутствовал. Убедившись в отсутствии любопытных глаз — в некоторых из дворов играла ребятня, но их разум еще не был столь испорчен, чтобы заинтересоваться целями девушек — они прошли в соседский двор и направились к дверям дома.
Вдох. Глубокий, почти до головокружения. Отчего-то стало страшно и неловко. Вариант с угрозами и сильной позицией девушкам импонировал куда больше, чем актерские игры в поддакивателей и осторожное выяснение деталей. Однако проворачивать номер с хомутами на полицейском, пусть и не высокого звания, было чревато последствиями — воздействия обнаружатся при первом же выходе на работу на медосмотре. Выдох. Расслабить лицо. Натянуть на него доброжелательную улыбку.
— Пошли! — решительно произнесла Рида и постучала в дверь.
Первая попытка не дала никаких результатов. Нервозность резко пошла на спад, уступая место раздражению. Не получив ответ и на третью попытку, Рида стала долбить по двери ногой, грозясь вызвать медиков, если реакции не последует. Илинея же, чуть отстраненно неловко посмеиваясь, стояла с запакованными бутылками и иногда поглядывала на дорогу. Однако за дверью все же началось какое-то смутное движение и где-то через минуту она открылась. Поплывшая от алкоголя морда Тирша недовольно взирала на посетительниц и секунд через тридцать, на удивление трезво, спросила:
— Что-то нужно?
— И тебе привет, Тирш! — «доброжелательная улыбка» стала больше похожа на усмешку. — У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — под мутный взгляд мужчины Рида ловким движением извлекла из упаковки одну из бутылок коньяка. — С Днем вооруженных сил!
— О! — радостно выдавил из себя изрядно подвыпивший полицейский и жестом пригласил девушек пройти внутрь, скрываясь в полумраке веранды.
Рида быстро повернулась к Илинее:
— У меня в кармане ключ, — хлопнула она по набедренной сумке. — Приготовь пару заклинаний. У враха мысли ясней, чем у пьяного.
Илинея утвердительно кивнула, и, вернув лицу некоторую безмятежность, девушки шагнули следом за Тиршем. Мужчина с ярко-рыжими волосами спешно шарил по полкам на кухне в поисках съестного и посуды. Через пару минут для гостей все стояло на столе в гостиной, а именно: пара пухлых рюмок и остатки какого-то пирога, не считая почти пустого стакана и ошметков солений, которые и ранее покоились там. Сам же Тирш, пройдя по коридорчику и попутно указав девушкам на одежный шкаф, плюхнулся в старое кресло и вольготно закинул ногу на ногу. Скинув верхнюю одежду, девушки прошли в небольшую гостиную с кирпичным камином в углу на пересечении с другой комнатой, массивным деревянным столом на металлических ножках, парой жестких кресел и изящной софой, доставшейся, судя по суровости остального концепта, в подарок. Одна из бутылок коньяка громко стукнулась о древесину, занимая почетное место в центре стола, а девушки, не дробя, пристроились на софу. Поправив домашнюю застиранную рубашку, когда-то белого цвета, мужчина отточенным движением наполнил рюмки и долил коньяк прям в остатки старого напитка в своем стакане.
— Да вы угощайтесь! — показал он рукой на пирог и подхватил стакан.
— Спасибо, — сдержано улыбнулась Илинея, беря в руки рюмку.
— У вас тут чего произошло-то? — задорно говорила Рида, повторяя махинацию подруги. — Тетя Фима еще ни разу так не орала на моей памяти, — она поднесла рюмку к лицу и вдохнула аромат алкоголя, однако к нему словно примешивалось что-то еще.
— Да… — мужчина почесал маковку, отведя взгляд, а Рида, тем временем отвела рюмку в сторону и повела носом. — Вазу ее любимую зацепил. Подарок покойного отца, сами понимаете. Вдребезги разбилась… эх! — он опрокинул в себя содержимое стакана.
— Газом пахнет, — тихо произнесла Илинея, подтверждая подозрения подруги.
И действительно! По дому разносился едва слышный запах газа.
— Может, в лампах утечка? Сейчас угорим здесь дружной компанией.
— Расслабьтесь, — махнул рукой Тирш. — Мы недавно газ у новой компании заказывали. Вонища стоит — жуть! Не выветришь! Но ничего, не угорели! — рассмеялся мужчина. — Да нормально все, вы чего! Мы ж все сразу на утечки проверили. Понамешают всякого, потом от запаха не избавишься, — покачал он головой и подлил себе еще коньяка.
Рида лишь пожала плечами и слегка пригубила напиток, буквально мазнув им по губам. Нужно сохранять трезвость мысли предельно долго. Благо, Тирш уже достаточно пьян, чтобы не обращать внимания на почти не убывающий в рюмках девушек коньяк!
Минут через пять напряжение спало, хотя тело все еще порывалось задать вопросы и убраться из пропахшего газом дома. Однако торопиться было нельзя. И начались разговоры в пустоту. С особым огоньком компания перешла от скучных городских новостей к обсуждениям о несправедливости на работе: лишили премии, уволили, последний день отпуска… Под громкое «За хреновую работу!» компания подняла тары с коньяком и, не чокаясь, приложилась к ним. Напряжение исчезло окончательно, Илинея охотно включилась в диалог, с особым удовольствием обсуждая начальство с порядком окосевшим Тиршем. Полицейский наперебой жаловался то на бюрократию, то на глупые правила, а после очередной «рюмки» поплыл и начал ныть о проблемах в личной жизни.
Рида откинулась на спинку софы. Казалось, запах газа только усилился, и начала кружиться голова. Сколько они тут уже? Час? Два? С трудом фокусируя взгляд, она искала в гостиной часы, кругляш которых висел на стене. Стоило поторопиться и переходить к делу. Под нос пробурчав что-то о самочувствии, Рида встала и открыла окно.
— Проветрить немного, — пояснила она, на что Тирш просто кивнул.
Беседа продолжилась. Преимущественно Илинеей. Девушка сочувствующе поддакивала мужчине, то и дело возвращая разговор к его работе. А тот и рад! Хоть кому-то пожаловаться на нелегкую жизнь стража порядка!
В конце концов Рида начала чувствовать пульсирующую головную боль, очень похожую на ту, что была при пожаре. На предложение выйти на улицу Тирш только отмахнулся, аргументировав холодом, и продолжил налегать на «свободные уши», пока не обмолвился о странном приказе сверху. Рида тут же оживилась, вновь заняв место на софе, и начала расспрашивать о деталях:
— А с чего вдруг этот приказ нарисовался? — почти возмущенно спросила она, старательно избегая повышенной громкости.
— Та если б я знал, Ридочка! — уже с трудом ворочая языком, ответил Тирш. — Фух, крепкую штуку взяли! Совсем мозги поплавились, — странновато хихикнул он.
Илинея глянула на подругу, с трудом держащую равновесие.
— Все в порядке?
— Иди в дом, вызови скорую и возвращайся, — прошептала Рида в ответ, пока Тирш что-то увлеченно вещал. — Проверяльщики враховы! Иди быстрее!
Илинея встала и незаметно покинула дом.
— Че-то темно, — прокряхтел Тирш, поднимаясь с кресла. — Подожди, я свет зажгу… — и тут же шлепнулся обратно. — Не зажгу, — разочарованно протянул он.
— Ты мне скажи, — будничным тоном продолжила Рида, подливая коньяк и отчаянно скрывая облегчение, — кто приказ-то отдал? Бочонок наш?