— Спасибо! — тепло улыбнулась взъерошенная девушка, намеренно игнорируя вопрос. — Мы не доставим тебе больших неудобств.
— Я знаю, — Аша легонько щелкнула дочь по носу и ушла к себе.
Подружки переглянулись.
— Так что дальше? — тихо спросила колдунья.
— Дальше спать, — Рида пожала плечами. — Ты явно не в лучшей форме, да и у меня башка гудит.
Илинея что-то согласно пробурчала, а Рида молча направилась в зал и грохнулась на софу. Предстоял длинный вечер, полный нетерпения и неловкости. Аша дверь в спальню плотно закрыла, как обычно делала, когда не желала, чтобы ее беспокоили.
Ближе к тринадцатому часу, когда большинство людей уже спали, Илинея достала виолончель и, получив молчаливое разрешение, стала тихо играть. За всей беготней и бесчисленными проблемами, которые нужно немедленно разрешить, девушка совсем забросила увлечение. Все чаще музыка становилась просто инструментом для наложения чар. Минорная мелодия лилась из-под потрепанного жизнью смычка, заполняя надоевшую тишину, погружая в собственные мысли. Далекие и отстраненные. Почти не касающиеся реально происходящих вещей.
Дождь застучал по стеклам, вплетаясь в музыку, столь похожую на него самого. И темп нарастал. Под яркое крещендо сверкнула молния и послышались оглушающие раскаты грома. Раскаты, за которыми сидящая в кресле с книгой Рида не сразу различила голос матери за стеной. Под недоумевающий взгляд Илинеи девушка настороженно поднялась с кресла и махнула рукой подруге, на мгновение переставшей играть. Колдунья пожала плечами и продолжила увлеченно перебирать пальцами, зажимая струны.
На цыпочках в полумраке коридора Рида подкралась к двери в спальню и остановилась рядом, приложившись ухом к косяку. Настрой разговора не давал ей покоя, но, даже подойдя ближе, она не могла разобрать слов. Кажется, Аша ругалась с кем-то по телефону. Особенно драматично под нарочито печальный плач струн. Трубка телефона громко бряцнула. В этот момент Рида постучала в дверь, больше предупреждая, чем спрашивая разрешения.
Аша стояла рядом с застеленной темным покрывалом двуспальной кроватью и с яростью смотрела на телефон, трубка которого тоскливо свисала с прикроватного столика. Женщина резко повернула голову на вошедшую дочь и тут же выпрямилась.
— Что-то случилось? — совершенно спокойно спросила она.
Рида подошла к столику и под напряженный взгляд матери подняла трубку. Мужской голос по ту сторону провода требовал ответа и раскидывался угрозами, так что девушка, не раздумывая, завершила звонок, положив трубку на место.
— Лован?
— Зажравшийся придурок из трущеб! — выплюнула Аша и села на кровать, закрыв ладонями лицо.
— Я так и сказала, — едва слышно произнесла Рида и, сев рядом, обняла мать за плечи. — Что он наговорил тебе?
— Скорее уж я ему! — грустно усмехнулась женщина. — Он-то вернуться хотел, даже извинялся, — она презрительно фыркнула и сжала ладонь Риды. — У нас в последние месяцы не пойми что происходило. Я предложила пожить раздельно, понять, нужно ли нам это. Не маленькие детки, опытным путем свою прочность проверять уже не хочется… Так этот скот в тот же день припер в мою квартиру какую-то девицу с работы! Тупое животное! — устало произнесла она. — Почему же так не везет?!
Она уткнулась носом в плечо Риды, а та лишь крепче обняла ее и погладила по распущенным волнистым волосам. Что говорить, девушка не знала. Еще прабабка стала носить девичью фамилию после смерти третьего мужа, а Вилья лишь укрепила эту зарождающуюся традицию. Отец Риды трагичную традицию нарушать не стал и погиб через пару лет после рождения Дориана во время обвала на производстве. «Трагедия семейства Бренан». Так с презрительным страхом отзывались немногие осведомленные, кто-то даже придумал историю про проклятие, наложенное бывшим хозяином семейства на «баб со скверным характером». И только сами Бренаны уже устали придумывать этим смертям оправдания, просто смирившись с трагичными совпадениями.
Рида не знала, сколько времени они так просидели, хотя была уверена, что довольно долго — Илинея уже перестала играть. За все это время Аша не проронила больше ни слова. В какой-то момент Риде даже показалось, что та спит.
Отстранившись от дочери, Аша спокойно и ясно посмотрела ей в глаза. «Хорошо, что ты приехала», — тихо прошептала она, и внутри девушки что-то оборвалось. Нервно сглотнув и выдавив из себя благожелательную улыбку, она снова обняла мать, поднялась с кровати и, пожелав доброй ночи, вернулась в зал. Илинея уже дремала на софе. Постелившись, Рида улеглась на спину и полночи просто пролежала с открытыми глазами. Чужой здесь себя чувствовала уже она…
Поднявшись где-то через час после ухода Аши, Илинея чуть не споткнулась о лежащую на полу подругу. Колдунья опустила взгляд и с удивлением обнаружила Риду, лежащую с открытыми, красными от недосыпа глазами и скорбной миной.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Илинея, наклоняясь почти до пола.
— Бессонница, — буркнула Рида и села. — Нужно кончать с этим побыстрее. Мне уже надоело окружающих за нос водить.
Илинея неопределенно качнула головой и начала одеваться, в то время как Рида вчера так и улеглась при полном параде. Руками поправив топорщащиеся во все стороны короткие волосы, Рида поднялась, с тихой руганью повернула перекрутившийся за ночь корсаж и, как попало свернув матрас, направилась на кухню, в надежде с завтраком влить в себя хоть какое-то настроение и силы.
— О чем вы говорили вчера? — закалывая волосы гребнем, невзначай спросила колдунья, чтобы разрушить напряженное молчание.
— Бытовуха, — отмахнулась Рида. — Не обращай внимания.
— Кажется, Аша так не считает, — осторожно заметила Илинея.
— «Проклятье рода Бренан»! — пародируя призрачный вой произнесла Рида, движением чашек в руках изображая волну. — Не везет парням с нами, — фыркнула она. — И мама от этого не в восторге. Мы здесь ничем не поможем, разве что поддержкой. Так что не бери в голову.
— Тогда вернемся к нашим делам, — колдунья поставила чайник на огонь и изящным движением пристроилась на стул. — Как нам вытянуть ответы из террского Управления по безопасности? Вряд ли нас ждут с распростертыми объятьями и отчетностями на протянутых руках.
— Я подумывала о том заклинании… — отведя взгляд, сказала Рида.
— Его воздействие обнаружат при первом же осмотре. Мы, кажется, именно поэтому отказались применять эту тактику на Тирше, или как его там, — строго ответила Илинея. — К тому же, я уже сняла чары. Не хочу, чтобы список моих нарушений пополнило еще и действующее запрещенное заклинание.
— Резонно, — пробубнила Рида, роясь в шкафчике под подоконником, где Аша обычно хранила варенье.
— Может, пробраться в здание ночью?
— Мы же не в приключенческой книжке. Мы не смогли бы даже в Рейнхармское отделение пробраться! — фыркнула Рида, с громким стуком ставя банку на стол. — А это главное региональное управление. Нас еще на подходе скрутят, — тоскливо вздохнула девушка.
— Тогда не знаю, — под свист чайника Илинея перекрыла газ.
— У нас, оказывается, так мало вариантов… — Рида села на стул и ладонью подперла голову.
Колдунья разлила отвар по чашкам. Подняв одну из них, она поднесла отвар к лицу, вдохнула яркий травянистый аромат и поставила чашку обратно на стол.
— В теории, мы можем просто прийти туда и устроить сцену. В худшем случае нас просто выпрут оттуда, в лучшем — кто-нибудь сболтнет лишнего. В конце концов, незачем все сразу усложнять, — без особого энтузиазма предложила Илинея.
— Почти наверняка это не имеет смысла и ничего нам не даст.
— Как и предыдущие варианты, — пожала плечами колдунья. — Но этот, по крайней мере, не приведет нас за решетку в первый же день пребывания в городе.
Рида нервно постучала пальцами по столу, обожглась о спешно отпитый чай и, откинувшись на посудный шкаф, сказала:
— Да, давай! Может, при осмотре здания что-нибудь еще придумаем, — задумчиво протянула она. — Слушай, а что с тем проступком у тебя?