– Мессир, Ваш брат ожидает Вас.
Он обернулся на бесстрастный голос, мертвящим эхом отдающий от цельнометаллических арок ангара. Вспышка праведного гнева улеглась еще быстрее, чем успела подняться до опасной черты. Раз лорд Виланд хочет его видеть, значит так тому и быть.
Только на сколько же уровней надо подняться?
– Ваша Светлость! - он склоняется на одно колено, но слишком развязано, чтобы это можно было воспринять всерьез.
– Уильям, - казалось Виланд даже не заметил прибытия брата; его взгляд прикован к клубящемуся снаружи туману, который сейчас испещрен кровавыми прожилками, - что на этот раз?
Уильям пожал плечами.
– Ничего.
– Ничего… Дай-ка припомнить, что случилось в прошлый раз, когда я услышал твое "ничего".
Если на этом месте Уильяму полагалось смутиться, то он сделал вид, что не понял намека. Лишь гордо вскинул голову, и растрепанные волосы разлетаются в танце отражений.
Он ни перед кем не собирается отчитываться, даже перед самим лордом Виландом. И по какому праву? по праву рождения? А даже и так, но разве в их жилах бьется не одна кровь, кровь Повелителей Туманов?
– Уильям, - Виланд оборачивается и устало смотрит в дерзкие глаза младшего брата. - Уильям…
Только одно слово, но оно струится скрытой мощью, сокрушающей стальной пластик угрюмых башен. Только одно слово.
Лорд Виланд слишком устал. Глубокие морщины прорезают еще нестарое лицо, и в них застыла невыразимая мудрость, и невыразимая же боль.
Что еще можно сказать? Что постоянная вражда Лордов-Повелителей лишь расшатывает некогда непобедимую РесПублику? Что время мелких ссор давно прошло, и пришло время наконец осознать эту несложную истину? Что гордость и безрассудство - тяжкое бремя прошлого, за которое теперь приходится расплачиваться всем?
Виланд может сказать и это, и еще много других, столь же красивых и правильных слов. Но главное, столь же бессмысленных. Но он слишком устал.
– Уильям…
Уильям молчит, но в его взгляде читается вызов. Он будет делать только то, что считает нужным он, и все лорды РесПублики не смогут заставить его отступить.
- Уильям, тебя ожидает…
Бесстрастный металлический голос не принадлежит Виланду, он даже не слышит.
На мгновение Уильям увидел, что казавшиеся незыблемыми стены исчезли, и он беспомощно падает вниз, и это его кровь просачивается сквозь туман.
Видение продолжается лишь одно мгновение, но оно ст'оит вечности. И вот он снова в башне, все так же дерзко смотрит на брата, который бессмысленно продолжает повторять имя, давно превратившееся в ничего не значащий набор звуков:
"Уильям, уильям-уильям, уиль-ямуи-льямуильям, oui…"
- Мессир
Уильям
…ожидает тебя
брат
Вас ожидает…
Металлический шепот проникает в потаенные глубины мозга, проходя сквозь возводимые Уильямом барьеры словно огненный шар сквозь ледяные завалы.
– Уильям, - повторяет Виланд, и его голос звучит в унисон с убийственной какафонией металла.
Неужели он ничего не слышит? Неужели это и есть кара…
Сил на то, чтобы думать уже не остается. Все исчезает в сумрачной борьбе с разлетающимся в клочья сознанием, с рвущейся тканью Вселенной, которая тяжело взрывается у него в голове.
… и он беспомощно падает вниз, дерзкий и безрассудный, отчаянно гордый, и его кровь окрашивает туман багряными отражениями.
Билли с трудом открыл глаза.
Резко встал, привычным движением выдернул из вены шприц и отбросил в сторону до боли знакомый шлем, проросший порослью змеистых проводов.
Вокруг ни звука. Станция оглушает своей тишиной, и лишь призрачным светом кроваво мигает убийственный сигнал тревоги.
Билли задумчиво почесал давно не бритую щетину, порядка ради пригладил растрепавшиеся волосы, одновременно вспоминая, что в этой борьбе он еще никогда не выходил победителем.
Но последний раз проникновение оказалось чересчур жестким. Из-за сбоя в программе он вполне мог и не выбраться.
Разлетающееся в клочья сознание и головокружительное падение в дымящуюся смертельным туманом бездну.
Надо с этим завязывать, надо…
Билли попытался припомнить, сколько же раз он давал себе подобное обещание; безразлично покачал головой.
Ладно, нельзя терять время, которого сейчас практически не осталось!
Превозмогая боль, обосновавшуюся в каждой клеточке своего тела, Билли встал. Осторожно сделал шаг, затем второй, восстанавливая координацию движений. Ничего, можно идти… Нужно идти! Билли стиснул зубы.
Забросив за спину верный рюкзак - с походным набором инструментов и переносным терминалом Билли предпочитал никогда не расставаться - он шел по бесконечным коридорам станции. Не было нужды прогонять экстренное тестирование - Билли прекрасно знал, откуда распространяются помехи, убийственными волнами расходится угроза Старому Нику и всей станции. Из Анкилы, откуда ж еще?
Билли торопился как мог, но все же достаточно часто ему приходилось останавливаться и отдыхать, тяжело опираясь на металлические переборки. Слабость все еще давала о себе знать. Ну почему каждый переход воспринимается так болезненно?
– Эх, Мак, ну угораздило же тебя! Да еще в самый неподходящий момент.
Ответа не последовало. Плохо дело. Хотя… чего бы иначе его так выкинуло? Ладно, давно следовало заняться делом вместо того, чтобы закладывать виражи между постготическими башнями.
Он снова был там. Мессир Уильям, Повелитель Туманов. С вечным вызовом в упрямом взгляде, дерзкий и бесстрашный…