Его светлые волосы покрывались ещё большими хлопьями белого снега и намокали, становясь влажными и сырыми, но кажись его это не волновало от слова «совсем».
— Ты плакал тоже?
Он как-то горько усмехнулся моим словам, а потом сжал зубы, заиграв желваками. Затем снова расслабил мышцы лица и посмотрел прямо на меня.
— Скоро будет ровно год, как я перестал это делать.
Слова звучали как-то отрешённо и со скрытым подтекстом.
— Вы всё правильно сделали. Исходя из вашего случая, на вашем месте я поступил точно также бы. Такое нельзя оставлять безнаказанным. В любом случае, в жизни возвращаются бумеранги, и им его не избежать.
Бледнолицый внезапно поднялся на ноги и что-то начал делать. Подняв голову, я смогла понять что именно. Снял со своей шеи чёрный, сплошной чёрный шарф и протянул бледной рукой его мне.
— На, держите и хорошенько обмотайтесь, — без церемоний бросил.
— А..
— Мне не холодно, — коротко и ясно пояснил сероглазый, будто знал мой неозвученный вопрос и моментально сработал проклятый тайминг, – он вдруг закашлялся.
Голос у него у самого хрипел и был болезненным.
— Забери обратно, — протестовала.
Сам болел, но пытался заботиться о незнакомке в парке. Как благородно, но я откажусь.
— Тебе нужнее. Я не возьму.
Я не спешила его одевать, и просто смотрела на его вещь. И тогда паренёк сам подошёл и без спроса набросил на меня шарф, и бережно закутал по самый нос.
Упрямый.. Но так и вправду теплее. От шарфа веело теплом и ароматом этого бледнолицего.
— Как вас? — наконец-то спросил мой незнакомый бледный человек, имя которого я не знала.
— Майя... — хлюпала я носом и смотрела куда-то в одну точку перед собой, пряча под теплым шарфом обмороженные ладошки.
— Хотите, Майя, я поеду завтра с вами и если что вас спасу? — предложил паренёк, немного подтянувшись, а потом развернулся ко мне лицом.
Его серый, дождливый взгляд смотрел прямо мне в душу.
— Извини, но я сама. Это мои проблемы. И, пожалуйста, можешь ко мне обращаться на «Ты»? Мне неловко.
— Как скажешь, Майя, — повторял он мое имя, как заученную формулу по геометрии. — Давай всё-таки я поеду. Помогу тебе с вещами, если что. Четыре пары рук, быстрее будет. Тебе ведь и ночевать негде?
— Я планировала заявиться к матери на порог или же переночевать на своей работе, это единственные разумные варианты. Других я не вижу, — проговорила вслух свои планы, пожав нелепо плечами.
— Давай так. Сейчас мы идём ко мне. Ты не подумай, без лишних мыслей. Я человек приличный. Чтобы не тревожить твоих коллег по работе и не заставлять лишний раз нервничать твою маму, ты поживёшь у меня. А завтра я вместе с тобой поеду к твоему дружку и помогу собрать вещи. Если что постою на страже и даже могу надрать ему задницу, если тот будет вякать.
— А если я воровка? Ты просто так приглашаешь меня пожить у себя? Твои родители, девушка, или с кем ты там живёшь. Они все не будут..?
— Не будут, уж поверь. Можешь не запариваться.
Слова, как рана от ножа прошлись по избитому сердцу. И он так спокойно обо всём сказал. Как-то это странно прозвучало.
— И воровать у меня нечего, и ты для здешних воровок слишком уж.. милая.
Я впервые подняла голову и решила взглянуть прямо в глаза человеку, который предложил мне помощь и понять, что он сейчас не врал. Рассмотреть наконец-то его черты лица и изучить. Вольный подбородок и чёткие, будоражущие губы, которые он поджимал, придавая им твердую форму. Темно-русые, густые брови были слегка нахмурены. Широкий прямой нос с лёгкой горбинкой. Немного впалые и розоватые от холода щёки. Светло-серые прищуренные глаза были такими чистыми и искренними. От них в буквальном смысле исходила неизведанная теплота, невидимая вооруженным глазом. Взглянула и почему-то из моих глаз брызнули слёзы, которые скатывались по щекам и прятались от его глаз за его же шарфом. Опять.
— Почему ты мне помогаешь? — этот вопрос интересовал меня больше всего.
— Если скажу, обещай, не смеяться.
Покорно кивнула, ожидая ответа.
— Твоя внешность и маленький рост напоминают мне мою сестру. Твои глаза точная копия её. Ты очень на неё похожа. Да и характер у вас одинаковый. Она тоже, как и ты вечно любила плакать по разному поводу и без. Постоянно были глаза на мокром месте. Росла впечатлительным ребенком и довольно шустрым.
Впервые я за долгое время смогла улыбнуться, хоть и одними уголками губ.
— Где она сейчас? Живёт с тобой?
— Нет, не со мной... Давно не со мной, — немного прокашлялся и как-то резко перевёл тему. — Так что, пошли? Итак вся окоченела.