Лавли так поразила эта история, что она всегда задавала кучу вопросов. Как толстая индюшка залезла на дерево? Что с ней случилось? Они съели ее на День благодарения?
То, что миссис Браун не рассказывала историю сама, не помешало ее мужу использовать ее в своих шоу. К великому удивлению остальных жен комедиантов, она позволяла ему шутить обо всем. О ее причудах, о готовке, о том, как она ведет себя в постели и как воспитывает детей.
– Это моя жизнь. Я ее прожила. Он приукрашивает события, но я знаю правду, – как-то сказала она Лавли, когда та ужаснулась последнему шоу дедушки, где он в красках рассказывал о том, как заниматься сексом с беременной женщиной, сопровождая историю жестами, телодвижениями и слайдами, изображающими тяжелую строительную технику.
– И тебе совсем не стыдно? – спросила Лавли.
Миссис Браун улыбнулась.
– Когда в жизни происходит что-то совершенно ужасное, дорогая, мелочи перестают так тревожить. Дедушка любил меня. Был рядом в худшие моменты моей жизни. Пусть он рассказывает, что даже неуклюжей и глубоко беременной я оставалась в хороших отношениях с сексом, – это ерунда по сравнению с тем, что я пережила.
– Так что ты выиграла? – спросила Лавли, снова глядя в экран. – О, я нашла врача в Колумбусе. Зря ты отказалась от поездки.
– Это было двадцать лет назад, – сказала миссис Браун. – В четыре года у тебя не было проблем с пальцами. Но, к слову, как раз поездку я и выиграла. На двоих.
– Какую? На уровне поездки в Париж или «поездки» в Лейк-Люр? – поинтересовалась она, загнув пальцами кавычки при упоминании горного городка в Северной Каролине.
– Скорее, на уровне поездки в Париж, – задумчиво ответила миссис Браун.
– Ну, сочувствую, ты же ненавидишь путешествовать. Кому отдашь билеты? – спросила Лавли.
Миссис Браун подарила ее родителям билеты в Париж вскоре после того, как у ее матери диагностировали рак, а еще через год отправила Лавли с двоюродным братом Марлоном в Нью-Йорк на показ нового шоу «Как управлять рабами: трактат римского аристократа». Сама миссис Браун выбралась из дома только в Чарлстон, заинтересовавшись историей города.
Поездку в Колумбус она пожертвовала в Фонд поддержки пациентов Университета штата Огайо, чтобы они могли отправить кого-нибудь из раковых больных на прием к онкологу или лечение.
– Сама поеду. По условиям конкурса билеты обмену и возврату не подлежат. – Миссис Браун поджала губы. – Очень жаль, потому что я надеялась забрать второй приз. Мне бы не помешала новенькая «Тойота».
Лавли отложила телефон.
– Погоди, новая машина – это не главный приз? Бабуль, что ты выиграла?
– Поездку на двоих на космическую станцию Вечность, слышала про такую? Про нее еще вечно говорят в новостях. Она теперь принимает туристов с Земли, и я выиграла два билета.
Лавли посмотрела на нее, забыв про ложку, которую держала перед собой. Мутная капля, собравшаяся внизу, капнула на пластиковую скатерть. Миссис Браун стерла пятно салфеткой.
– Ты про инопланетную станцию? Вечность? Разумеется, я про нее слышала! Кто не слышал? Как ты туда доберешься? Ты же ненавидишь летать!
– Мне не придется лететь на самолете. Нас заберет инопланетный корабль. – Конечно, не самый идеальный вариант, но дареному коню в зубы не смотрят.
– То есть в Париж ты лететь отказалась, а открытый космос тебя не смущает? – поинтересовалась Лавли.
Миссис Браун нахмурилась. Лавли сама прекрасно все понимала. Она продемонстрировала ей три пальца, а потом загнула первый.
– Во-первых, в нашей семье не принято расточительство, Лавли. Я не отказалась лететь в Париж; я подарила билеты твоим родителям. Но раз эти билеты я отдать не могу, значит, я ими воспользуюсь.
Лавли закатила глаза. Маркус, сын миссис Браун, как-то пытался объяснить ей, что нельзя поддаваться эмоциям, когда дело касается уже понесенных расходов. Тогда она хотела пойти в кино с высокой температурой, ведь уже купила билеты, а значит, ими обязательно нужно было воспользоваться. Когда сын начал с ней спорить, она лишь помотала головой.
– Тебя еще не было, когда твой отец каждый вечер выходил на сцену под выкрики и насмешки. Я поддерживала его, как могла, вела бухгалтерию для местных церквей, и пока он не начал зарабатывать на своих выступлениях, мы экономили каждый пенни. Быть экономным – неплохая привычка. Мы не будем тратить деньги на то, что потом выкинем!
– Но теперь-то у вас есть деньги! – возразил Маркус. – Можешь позволить себе потерять двадцать долларов и остаться дома.