В голове снова раздался голос «Бесконечности». У нее было две новости: первая Мэллори точно бы не понравилась, а от второй по венам пробежал лед.
– «Бесконечность» сказала, что ты можешь напрямую подключиться к их разуму, – передал он. – Но для этого серебряному Сонму придется тебя укусить.
По словам «Бесконечности», если на Земле Мэллори ужалила оса из синего роя, она была связана только с той частью коллективного разума, которая хранила информацию. Синий рой собирал и передавал ее, но не использовал; за обработку отвечала серебристая половина Сонма.
– Обычно они неплохо ладят, но в этот раз что-то пошло не так, – сказал Ксан. – В общем, чтобы получить полный доступ к их коллективному разуму, тебя должна ужалить серебряная оса.
– А смысл? У нас, считай, всеведущая космическая станция на коротком наборе! Может, лучше вернемся в док и поговорим с Вечностью?
Ксан замялся, подбирая как можно более правдоподобную ложь.
– Вечность пока разбирается с пробоинами и восстанавливается после битвы в усыпальнице. В таком состоянии до всеведущей ей далеко, – сказал он и вздохнул, окончательно сдавшись. – А еще «Бесконечность» сказала, что нам пока нельзя в док. Там возникла проблема.
– Что опять? – мнительно поинтересовалась она.
– Расскажу, когда проснешься, – ответил Ксан и взял ее за руку. – Я буду рядом. Ты справишься. Нужно найти твою тетю, пока она не натворила что-нибудь еще.
Мэллори побелела.
– Но у меня аллергия. Весь мой эпинефрин остался дома, а без него я…
Он погладил ее по ладони, и Мэллори содрогнулась.
– Мэл, вспомни, на что она способна. Только ты можешь ее остановить. Мы со Стефанией тебя защитим. Обещаю.
– Ладно. Я потом расскажу, что увижу. Если выживу.
– За сегодняшний день ты успела пережить обстрел взбесившегося шаттла, выход в открытый космос и поездку на буйствующей боевой принцессе. Пчелиный укус по сравнению с этим – фигня.
– Ну да, тебе-то не приходится таскать все лето эпинефрин, чтобы случайно не умереть, – пробормотала она, а потом глубоко вздохнула. Оса на ее руке терпеливо ждала. – Ладно. Давай.
Ксана слово холодной водой окатило: она действительно думала, что умрет, но все равно согласилась. «Господи, так это не импульсивность; она искренне считает, что во всем виновата, и пытается загладить свою вину». Не задумываясь о последствиях, он крепко обнял Мэллори. Она застыла от неожиданности и только лишь начала обнимать в ответ, как вдруг обмякла.
Оса вонзила жало в ладонь и отползла. Ксан поморщился при виде прокола, истекающего прозрачным ядом и кровью.
Склонившись к ее лицу, он ощутил на щеке дыхание. Она не задыхалась. Отлично.
– Держись, – сказала Стефания.
– За что? – поинтересовался Ксан, оглядывая голые каменные стены.
Корабль тряхнуло, и Мэллори, дернувшись, с силой ударилась затылком об пол.
Вжавшись в угол, Ксан на всякий случай притянул Мэллори к груди – и не прогадал, потому что корабль снова затрясло.
– У тебя там все нормально? – вслух спросил он.
– Нет, – ответила Стефания.
«Мне пришлось вернуться в отсек для шаттлов за пассажиром», – передала «Бесконечность».
Часть стены вдруг отъехала, открывая прочную панель из… кварца? Алмазов? Неважно – главное, что через нее было видно, что происходит снаружи. Вечность, возвышающаяся впереди, выглядела значительно лучше, чем раньше: цвета обшивки возвращались к синим и красным переливам, а все бреши пропали.
Стефания, судя по всему, летела в отсек для шаттлов; она не торопилась, а вот массивный бледно-розовый куб, которым был ее дедушка, стремительно приближался, и скорость сбавлять не планировал.
– Как он собирается тебя останавливать? – спросил Ксан. – Разве у него есть оружие?
– Нет, зато он тяжелый и мощный. Мой корпус не выдержит столкновения – я не успела его усилить, – окрепшим голосом пояснила Стефания.
Ее дедушка явно не отличался сентиментальностью, потому что мчался прямо на Стефанию. Зажмурившись, Ксан прижал к себе Мэллори и приготовился к столкновению.
Стефания резко нырнула вниз, и на мгновение их подбросило в воздух. Ксан врезался в потолок, отскочил от него и рухнул на пол, грязно ругаясь – только переломов им с Мэллори не хватало.
Из стены появились кожаные ремни.
– Пристегнитесь, – сказала Стефания и вновь накренилась. Ксан поспешно обвязался ремнями и перехватил Мэллори, пока она от него не отлетела.
За окном мелькнул медный всполох, а потом повторился, двигаясь в другом направлении. Это была «Бесконечность» – она кружилась вокруг Стефании, постепенно разгоняясь, словно пыталась создать барьер.