– Миссис Браун, вы на меня больше не злитесь? – рискнула спросить Мэллори. – Я понимаю, вы от меня не в восторге, но столько всего успело произойти, и…
– Жизнь часто требует от нас решительных действий, – твердо перебила ее миссис Браун. – В тот день мы обе поступили так, как должны были: я убила агрессора, ты – сообщила об этом властям. Но мы с внучкой обязаны тебе жизнью, так что считай, что мы квиты. Только учти, что на станции скоро появятся новые люди. Ты справишься?
– Надеюсь. Я все еще хочу разобраться в своих способностях, а мы с Сонмом сейчас не в лучших отношениях, – сказала она.
– Многие не одобрили их бездействие, – сказала миссис Браун. – К сожалению, нельзя прогнать Сонм со станции – без них мы потеряем доступ к языковым базам данных.
– У тебя, считай, тоже появился собственный шаттл, – заметил Ксан, обращаясь к Мэллори. – Не думаешь взять Стефанию и найти себе другую планету?
– И бросить всех моих друзей? – Мэллори покачала головой. – Нет. Хватит с меня беготни. Уж лучше я буду жить без оглядки.
Два эпилога
1
То, что люди одобряют, они называют увлечением.
То, что не одобряют, зовут одержимостью.
Никто не считал одержимым Эйнштейна. Нет, для общества он был гением. Кюри, Моцарт, Дикинсон, Хемингуэй – все они были страстно увлечены работой.
Когда дело доходило до Сэма Вашингтона, одержимым его называли все: родители, преподаватели в университете и даже его собственный психотерапевт. Ему нужно было взять себя в руки, заняться учебой и вылезти из интернета, ведь его фанатизм якобы граничил с безумием.
Сам он так не считал. В конце концов, Сэм не скрывал своих увлечений, не прятал в подвале вырезки из газет, а просто вел фанатскую страничку в социальных сетях. Он никому не угрожал и ни разу не общался с предметом своих увлечений.
Он даже не был в нее влюблен. Но почему-то никто не удивлялся плакатам с обнаженными женщинами, которые развесил его сосед, а вот при виде исписанных мелким почерком распечаток Сэма люди крутили у виска пальцем.
Хотя Джексон, его сосед, уже несколько месяцев как съехал.
– Как вы думаете, чем именно вас привлекает Мэллори Виридиан? – на первом приеме спросила его доктор Бридж, полная женщина чуть моложе тридцати. Она носила платья ручной работы и алую помаду, и Сэм постоянно отвлекался на ауру сексуальной самоуверенности, которая ее окружала. Он расстроился, когда узнал, что она возьмет его дело, но вовсе не из-за внешней привлекательности – просто она не читала книг Мэллори и ничего бы не поняла.
– Я с детства люблю детективы, – ответил он. – Мы с родителями часто смотрели старую классику: «Леди-детектив мисс Фрайни Фишер», «Отец Браун», «Она написала убийство», «Убийства в Мидсомере», сериалы про Пуаро и мисс Марпл. Делали ставки, кто окажется убийцей, и проигравший шел мыть посуду.
– У вас с родителями близкие отношения?
– Ну да, наверное, – ответил он. – Мы вместе смотрели кино. И папа мне деньги давал за хорошую учебу.
Она кивнула и что-то записала. Сэм испугался, что она позвонит родителям, но, к счастью, она вернулась к изначальной теме.
– Но книги Мэллори Виридиан предположительно основаны на реальных событиях, – сказала она. – Это не просто выдуманные детективы.
– Технически – это романы, – ответил он, – но я сопоставил детали из ее книг со всеми новостями и полицейскими отчетами, которые смог отыскать.
– В Северной Каролине полицейские отчеты не выкладываются в публичный доступ, – заметила доктор Бридж. – Где вы их нашли?
Сэм вздохнул. Какая сообразительная.
– Ладно. Я дал взятку работнику окружного архива. И сводил на обед журналистов, которые освещали убийства, связанные с Мэллори Виридиан.
– Обед тоже считается взяткой, – сказала она. – Значит, вы подробно изучили все дела Мэллори. Вы можете сказать почему?
– Да потому что они обалденные! – ответил он. – Вы не представляете, по каким мелочам она находит убийц! Пыльная перечница в доме сенатора, порванные штаны инструктора по йоге! Как же обидно, – добавил он с привычным раздражением, – что ей не дали лицензию частного детектива. Зачем власти ей препятствуют? Это вообще законно? Она писала книги и ночами подрабатывала в приюте для животных, а могла бы стать лучшим детективом в истории. А теперь вообще сбежала с проклятой планеты!
Он весь раскраснелся и тяжело дышал, его распирало от негодования, но доктор Бридж оставалась невозмутимой.