От Мэллори не укрылся благодарный взгляд, который бросил на него Ксан.
– Некоторые вещи для нас священны, – тем временем продолжал тот. – О многих ты просто не успела узнать, потому что мы знакомы совсем недавно. Мы уже говорили, что усыпальница – это просто место для сна. Все, кто находятся там, начиная от самого мелкого камушка и заканчивая боевым кораблем, живы, просто погружены в сон. И в отличие от остальных рас, гнейсы не вступают в симбиотические связи с другими видами. Только друг с другом. Все мы так или иначе связаны. И глубже всех идут семейные узы. Все, у кого есть родственники в усыпальнице, сразу же узнают о любых происшествиях. Особенно учитывая, что они случаются крайне редко. Неудивительно, что всех заинтересовал внезапно появившийся труп.
– То есть какая-нибудь бабушка-тетушка написала в семейный чат и сказала Стефании, что рядом выбросили труп Рена? – спросила Мэллори.
– Наверняка, – ответил Фердинанд. – По крайней мере, я узнал именно так.
Мэллори покачала головой, не упустив уклончивый ответ.
– А ваши родственники, случайно, не знают, кто его убил и выбросил тело?
– Нет, – ответил Фердинанд, отведя взгляд.
Господи, ну почему она не умела читать эмоции инопланетян? Статую Давида и то допрашивать было бы легче.
Внутри стены лаборатории были отделаны сланцем приятного серого цвета, среди которого висели встроенные компьютерные панели. На противоположной стене располагались экраны и голографические проекции. Среди изображений Мэллори узнала медленно кружащийся тромбоцит, который рассматривали два переговаривающихся гурудева. На большинстве экранов отображались не известные Мэллори органы, и только на том, что был ближе к двери, одна за другой сменялись фотографии выживших.
Она уже хотела продолжить допрашивать Ксана, но тут к ней подлетело четверо ос Сонма.
– Спасибо, что привела мужчину-человека, – сказали они. – Поучительно. Необычно. Признательны. Нам придется ввести пострадавшим бактерию, и мы хотели убедиться, что человеческое тело справится, – сказали они. – Исцелится. Окрепнет. Взаимодействует.
– Бактерию? Это точно безопасно? – нахмурилась Мэллори.
– Насколько мы понимаем, эти бактерии подходят всем организмам на углеродной основе. Универсальные. Полезные. Пищеварительные. Но мы улучшили их, и теперь они полезны не только для пищеварения. Сильные. Целебные. Загадочные.
Мэллори слабо кивнула.
– Когда можно будет поговорить с выжившими? – спросила она.
– Через несколько часов, – ответил Сонм. – Исцеление. Терпение. Здоровье.
– Что-то вы зачастили с «исцелением». Буду надеяться, что это хороший знак, – сказала она. – А станция точно продержится несколько часов? Потому что я понятия не имею, как эвакуировать двенадцать раненых человек, если придется бежать.
Словно в ответ на ее слова, металл заскрипел; Мэллори с Ксаном встревоженно встрепенулись, но остальные инопланетяне даже не дрогнули.
Одна из гурудевов отошла от экрана с вращающимся тромбоцитом и подошла к ним.
– Можете подождать на балконе, – сказала она.
Мэллори так устала после выхода в открытый космос и спасения корабля и так перенервничала из-за смерти Рена, что даже не обратила внимания на устройство медотсека. Он чем-то напоминал старую операционную, которую со всех сторон окружал балкон с мягкими креслами. С него открывался вид на двенадцать полупрозрачных капсул, установленных в два ряда; судя по размерам, в них легко уместился бы даже самый большой гнейс. Но сейчас внутри лежали люди, а справа на экранчике отображались показатели, считываемые капсулой.
– Подозреваю, нескольких часов у них нет, – сказал Ксан, подходя к ней и заглядывая вниз через перила.
Врачи, вошедшие в палату, ходили между капсулами и сравнивали показатели с экранов с планшетами, которые держали в руках.
Одна из капсул погасла; остальные одиннадцать продолжали гореть.
– Не к добру это, – сказал он.
– Что именно? – спросила она. – Убийство Рена? Нападение станции на шаттл? Или ты про погибших? Про раненых? Про Адриана, который все еще хочет вышвырнуть нас отсюда?
За спиной что-то шевельнулось, и Ксан стремительно развернулся. Но Мэллори слишком устала бояться и просто оглянулась через плечо.
– Господи, не подкрадывайтесь вы так! – рявкнул Ксан, делая шаг назад.
Оказалось, к ним подошли двое фантасмагоров из службы безопасности. Мэллори узнала Деванши, но ее напарника видела в первый раз.
– Мы с Озриком не подкрадывались, – сказала она, и ее кожа, замерцав, приобрела привычный коричневатый оттенок.