Пока она разглагольствовала, Ксан допил вино. Потряс бутылку, чтобы вытряхнуть последние капли, и огляделся в поисках следующей. Каллиопа вытащила закупоренную бутылку из сумки, а потом села и мрачно уставилась в собственную кружку.
– Ну и говно, – пробормотала она.
Ксан молча смотрел на звезды, появляющиеся в темнеющем небе.
– Бак думает, что мы трахаемся, – сказала она. – Я не стала его переубеждать.
Он резко обернулся.
– Что?
– Да просто проверяю, слушаешь ты или нет. Но он явно так думает. Мне плевать. А тебе нет?
У Ксана возникло ужасное чувство, что сейчас она предложит заняться с ней сексом. Он бы не удивился; несмотря на полное отсутствие химии между ними, Каллиопа могла переспать с ним просто потому, что это взбрело ей в голову.
– Поговорим про стервятников? – помолчав, спросила она.
– Не хочу обсуждать трупоедов, – сказал он.
Его бесили издевки других солдат. Он понимал, что боевые подразделения считают их роту бесполезной, но все знали, что на пустой желудок особо не повоюешь. Когда Ксан с Кэл завершили подготовку в морге, Джексон, их инструктор, позвал всех новичков выпить по пиву – хотел отпраздновать, а заодно дать неофициальный, но очень жизненный совет.
– Вы учтите, что так бывает не всегда, – начал Джексон. – Но вы берете на себя самую нежеланную роль. Бывалые вояки будут ворчать, что вы приносите неудачу. Никто не оценит вашу работу, потому что когда вы выполняете ее хорошо, люди слишком убиты горем, а когда плохо – кто-нибудь обязательно напомнит про скорбящих жен и матерей. А кто-нибудь соврет, что вы прикарманили у трупа личные вещи, чтобы попытаться выбить у вас или у армии компенсацию за пропажу. К счастью, мы знаем, как с этим бороться. В том числе поэтому просим вас не регистрировать травмы и личные вещи в одиночку. – Он постучал костяшками по столу, глядя на Каллиопу: – Слышала, Оу?
Та закатила глаза.
– Слышала, сэр.
Расслабившись, Джексон отхлебнул пива, а потом добавил:
– Работа неблагодарная, грязная и до задницы тоскливая.
Ксан задал вопрос, которого он дожидался:
– Тогда зачем ее делать?
– Кто-то же должен. И эти кто-то – вы. – Он поднял кружку, салютуя. – Так что я хочу поблагодарить вас за службу. Есть шанс, что вы слышите это в последний раз.
Оказалось, Джексон ошибся. В Афганистане солдаты относились к ним с таким же уважением (или презрением), как и ко всем остальным. Плохо стало потом, когда из Афганистана они уехали в Техас, помогать справляться с конфликтом из-за нехватки воды, растущим на границе Мексики и США.
Наркокартели вытеснили рабочих с электростанции на плотине, и военным пришлось отвоевывать у них территорию. На этом нападения не прекратились, поэтому каждые несколько дней к плотине выезжали патрули. Напуганные наркокартелями, местные городки были уверены, что военные отберут у них всю воду, поэтому в дело вступила служба по связям с общественностью.
В итоге воду для военнослужащих жестко нормировали, и негатив в гарнизоне зашкаливал.
– Валите отсюда, стервятники хреновы, – говорил Бак и бросал в Ксана хлебом, стоило тому подняться из-за стола.
Бак не давал им покоя уже несколько суток. Пока не было трупов, Ксан с Каллиопой помогали снабженцам; по их совету они оставили Бака с грязными простынями, а когда приходила очередь дежурить на кухне, выдавали ему крошечные порции. Его это не останавливало.
Детские выходки Бака прочно устаканились на уровне двенадцатилетки: то он ставил Ксану подножки на пути в туалет, то выливал в кровать уксус, то рисовал маркером на лице, когда Ксан отсыпался после тяжелого дня.
В ночь, когда Каллиопа спасла ему жизнь, они выпивали в столовой, привычно заняв самый дальний от входа столик. В небе стояла луна, круглая и яркая, и ее свет падал через открытую дверь.
– Вот что ударило ему в голову? – спросила Каллиопа.
– Кому?
– Да идиоту этому, Баку. Ты знаешь, о чем я. Тебя его выходки не достали? Меня вот достали. Что мы вообще тут делаем? Не холодная же война идет.
Ксан мрачно смотрел на темнеющее небо.
– Именно что холодная. Все вроде тихо, но никогда не знаешь, когда понадобятся люди. Снабженцам нужны лишние руки.
– Эх, вот бы кто помер от солнечного удара! Было бы чем заняться, – с надеждой сказала она.
Еще немного отвратительного вина. Ксан проглотил его, морщась.
– Слушай, у меня вопрос, – сказал он. – Представь, что я найду тебя после смерти. Есть какие-нибудь пожелания?