0.
Сквозь сон, я чувствовала холод, будто сама зима обнимала меня снежным покрывалом. Я попыталась усилием воли прогнать это чувство, представляя лето, солнце и свет, но в конце-концов, холод, забивая горло ледяной крошкой, проник и в мой сон.
Дрожа от холода, я проснулась. Зубы стучали так, что казалось вот-вот треснут, и остановить их не было ни единого шанса. Тело, ставшее вдруг тяжелым и будто чужим с трудом двигалось. Господи, почему мне так холодно?
Спустя несколько мгновений стало понятно почему – я, скрючившись, лежала в сугробе. Над моей головой завывал ветер, гоняя из стороны в сторону крупные хлопья снега, будто прекрасных белых бабочек, светящихся в жемчужном мистическом свете полной луны. Повезло, что я оказалась глубоко в снегу, защитившем меня от пурги, иначе давно бы превратилась в ледяную статую. Стоп, повезло? Как я здесь оказалась? И вообще, что это за место? И… Кто я?
Мысли заметались в голове беспорядочной стайкой. Я с трудом перевернулась набок, потом встала на колени, и только затем – на ноги, пытаясь оглядеться. Ветер бил прямо в спину, норовя снести с ног и она мгновенно заледенела. Но зато я смогла более отчетливо увидеть то, что привлекло мое внимание еще из сугроба. Далеко отбрасывая по снегу уютный желтый свет, в паре сотен метров от меня, на небольшой высоте, на пригорке светился окнами небольшой дом. Из трубы его валил густой белый дым, прорезая вьюгу насквозь, будто копьем – хозяева явно были дома.
Я сделала шаг вперед, другой, и вдруг споткнувшись обо что-то твердое, снова упала в снег, причем крайне неудачно – лицом вниз. Тихо взвыв от боли и холода, я снова попыталась встать на колени, как вдруг нащупала руками какой-то бугор, который, казалось, леденил пальцы куда сильнее мороза. Оглянувшись назад, я подтвердила свои догадки – споткнулась я точно о такой же бугор, снеся с него шапку снега. Больше всего это походило на.. Рельсы. Как странно.
Я запнулась об эту мысль. Почему это странно? Что-то крутилось в голове, но я никак не могла уловить эту мысль. Разозлившись, на неподатливую память, я сосредоточилась на основной задаче – добраться до дома. В идеале, конечно, еще и попасть внутрь. А если меня там напоят горячим чаем, то было бы вообще замечательно. Подгоняемая этими мыслями, я на коленях поползла вперед. Сил встать прямо и гордо, как и полагается человеку, больше не было.
Я практически перестала чувствовать руки, да и все тело заодно, когда добралась до широкой деревянной двери. Она выглядела внушительно и массивно даже в темноте. Впрочем, над самой дверью видел фонарь, разгоняющий тьму слабым зеленым светом.
Я хотела постучаться, позвать на помощь, но поняла, что не могу вымолвить ни слова. Мороз, связавший меня по рукам и ногам, лишил меня последнего моего оружия – голоса.
– Пм.. Кхи… Те… – Изо рта вырывались лишь сдавленные хрипы вперемешку с кашлем. В отчаянии, я навалилась на дверь, и неожиданно для себя упала внутрь – та оказалась не заперта. А затем мир вернулся во тьму.
1. Зима.
Я резко села на кровати. Сердце колотилось как безумное. По спине стекал пот.
Снова этот сон.
Я потерла виски, и спустив ноги с кровати, нащупала пушистые тапочки. За окном было темно, но я слышала как стремительно затихает завывание вьюги. Скоро прибытие поезда. Я всегда просыпалась за полчаса до того, как услышу приближающийся перестук колес.
На ощупь отыскав штаны с футболкой, я быстро натянула одежду, а затем спустилась вниз по пахнущей кедром лестнице. Мне не было нужды зажигать свет – Пламень в огромном, в пол стены камине горел неустанно ярко, даря свет и обогревая своим жаром все вокруг.
Щелкнув выключателем на кухне, я налила воду в чайник и поставив его на плиту, включила газ. Голубой огонек зажегся сразу и ровно. Я поставила две чашки на стол, и зевнув, взяла книжку, которая лежала тут же, с краю. Я стащила ее в магазине, когда последний раз Лето вытащил меня за Изнанку, чтобы залатать очередную прореху. Это было недели две назад, а книжка не прочитана и до середины – из-за того, что читала я ее урывками – ранним утром и вечером, когда мимо станции «Зима», проезжал поезд, который мог сделать здесь остановку.
Читать, впрочем, не хотелось. Шторы на кухне я не закрывала, и потому сквозь снег могла видеть, как внизу, под пригорком, где располагалась станция, на железнодорожных путях начали зажигаться фонари. Раздался сигнал, оповещающий о приближении состава и сливаясь с ним воедино – свист кипящего чайника.