– И тебе привет, – усмехнулся он и перевел взгляд на меня. Я кивнула в знак приветствия и вернулась к работе, старательно не глядя в его сторону.
В любом случае, времени на разговоры не было. Вслед за Ледяным мертвецом из прорехи, привлеченным звуками и запахами этого мира, полезли целые толпы чудовищ. И если с теми, кто имел физическое воплощение Лето справлялся довольно быстро, то с бестелесными сущностями вроде Про́клятого тумана, который тонкой струйкой по чуть-чуть выползал из прорехи и незаметно перемещался к щиту или мелкими, вроде белоснежных бабочек с узорными, изрисованными морозом полупрозрачными крылышками, имеющими привычку бросаться врассыпную при малейшей опасности и так же шустро облеплять свою жертву, даря ей несбыточные мечты о тепле, пока они потихоньку разъедают ее духовную суть, у смотрителя были явные проблемы. Впрочем, я была уверена, что он справится – не впервой.
Тяжело дыша, я встала на цыпочки, заделывая очередную часть прорехи. Выше, без специальных приспособлений мне было не дотянуться. Теперь придется делать два дела одновременно. Я щелкнула пальцами – умение проще всего было привязать к какому-либо жесту – и на уровне моего колена появилась ледяная ступенька. Я щелкнула снова – вторая.
Щелк! – Щелк! – Щелк! – Щелк!
Ледяные ступеньки возникали одна за другой сворачиваясь в аккуратную винтовую лесенку. Я поднималась все выше и выше, медленно, но накрепко заделывая дыру между нашими измерениями. Теперь из прорехи в основном вылезали крылатые монстры. Бросив быстрый взгляд на других смотрителей, я заметила, что они начинают выдыхаться.
Я рывком заделала середину прорехи и на мгновение остановилась перевести дыхание, когда в этот мир с закладывающим уши завыванием, похожим на усиленный в тысячу раз голос вьюги влетела Снежная баньши.
Дух, мысли, чувства, энергия живущих за Изнанкой для монстра настоящее лакомство. Попасть в этот мир и полакомиться человеком то же самое, что сидящему на сухпайке предложить шведский стол с сотней блюд. Вот почему, учуяв трещину в границе между мирами, они стягиваются к этому месту и скребут ее до тех пор, пока не прорвут.
В то же самое время мы, смотрители, могли свободно передвигаться по Изнанке. Ее обитатели не интересны друг другу – и нас будто бы для них и вовсе не существовало.
За редким исключением.
Истлевшие тряпки на худом теле, что раньше было платьем, порванные оковы на руках и ногах, белоснежные волосы и черная, гнилостного оттенка, кожа – все это внушало мне отвращение. Когти на ее руках скорее напоминали кинжалы, покрытые коркой льда. Зависнув на мгновение за мерцающим проемом, баньши осмотрела поле боя и подняв голову вверх, пронзительно завыла. От ее голоса резко похолодало, и в полукруге, защищенном щитом, пошел снег. В ответ на это внизу зашелся грозным лаем хранитель. Лето отрубил голову очередному монстру и обернулся на прореху. Он был слишком далеко, чтобы успеть. А хранитель – слишком низко.
– Прыгай! – Заорал Лето, бросаясь к мою сторону. – Прыгай, Зима!!
И, словно по команде, Снежная баньши, растопырила когти и кинулась на меня.
6. Лето
– Что ты наделала?!
Его руки сжимают мои запястья с силой, нарочно вдавливая грубые пальцы в тонкую кожу. Он оглушительно кричит прямо мне в лицо. С полных губ слетают брызги слюны и попадают мне на щеки. Я знаю, знаю. Это все моя вина. Вот только просить прощения не у кого. Не знаю, чего в нем больше – ярости или отчаяния. Не знаю, чего больше во мне – боли или безразличия. Не все ли равно? Кажется, что я вот-вот умру.
– Что ты наделала?!
Я открыла глаза, со стоном переворачиваясь на живот и нащупав ногой ледяную ступеньку встала на четвереньки и поползла вверх. Винтовая лестница весьма болезненно остановила мое падение двумя метрами ниже, когда я нелепо взмахнув руками рухнула вниз. Баньши пролетела в каком-то сантиметре от меня. Подоспевший Лето успел словить ее огненным арканом и притянув к себе ближе, развеял в ледяную крошку.
– Ты цела? – Крикнул он. Я молча подняла большой палец вверх и добравшись до последней ступеньки, сжав зубы, продолжила работу.
Монстров становилось все меньше и меньше – более крупные исчадия попросту не пролезали в стремительно уменьшающуюся прореху.
– Скорее, Зима, – услышала я за снизу мучительный всхлип Весны и поторопилась заштопать последнюю крошечную щель. Затем оглянулась вниз, но как всегда, не успела заметить, когда исчезла смотрительница. Она всегда возвращалась в Изнанку с последним стежком закрывающим проход между мирами.
Одной рукой обхватив себя под грудью, а другой держась на ледяные ступени, я, насколько это возможно торопливо, спустилась вниз. Щит Весны продержится еще несколько часов – он не пропустит в этот мир расплескавшиеся вокруг эманации Изнанки, которые имеют особенность сеять хаос в душах людей. Через несколько часов, без подпитки извне, они и сами испарятся. Вместе с ними исчезнет щит.