Тогда придет и мое время возвращаться в Изнанку.
Я спрыгнула на твердую землю и поморщилась от боли в ребрах. Похоже, что удар был сильнее, чем мне казалось. Адреналин спал и я почувствовала на себе все прелести ушиба. Надеюсь, что ребра целы.
– Болит? – Лето оказался рядом со мной быстрее, чем я успела о нем вспомнить.
Я пожала плечами, потом все же покачала головой. Пройдет. На мне все как на собаке заживает.
– Ты снова это делаешь, – заметил Лето, приноравливаясь к моему шагу. Не знаю, куда шел он, но лично я собиралась в книжный, пока тот не закрыт. А еще мне нужна теплая обувь и кое-что из одежды. На станции «Зима» все приходило в негодность быстрее, чем обычно.
– Делаю что?
– Молчишь.
– Мы же разговариваем.
– Послушай, – Он взял меня за плечи и развернул к себе. Я заметила, как на нас с удивлением оглянулся прохожий. Должно быть, выглядит забавно, учитывая, что ни один живой человек меня не видел. Чего нельзя сказать о втором смотрителе. – Я был дружен со стариком Зимой. Он тоже не особенно стремился общаться с другими. И тоже частенько забывал говорить «Привет» или «Все хорошо», обходясь жестами. В конце концов от него стало невозможно добиться ни слова. Выглядело так, будто он умер гораздо раньше, чем Пламень позвал его. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой случилось то же самое.
– Мне есть с кем поговорить.
– С кем же?
– С хранителем. С растениями. Да мало ли с кем, – я стряхнула его руки и отвернувшись, продолжила свой путь.
– Это не то же самое, – он догнал меня и снова пошел рядом.
– Отстань, Лето.
– Нет.
Я остановилась и глубоко вздохнув, взяла себя в руки. Его присутствие рядом бередило мои раны. Какой нелепый разговор. Мне не хотелось делать вид, что я не знала, что небезразлична ему. Но и не собиралась притворятся, будто «небезразличия» мне достаточно.
Но не успела я сказать ни слова, как нечто чужеродное привлекло мое внимание. На другой стороне дороги, по которой неспешно ездили машины, среди снующих во все стороны людей за столиком уличного кафе сидел парень и пил кофе. Он был одет в пальто, слишком теплое для этого времени года и черный капюшон, частично скрывающий черты его лица в тени. Я почувствовала, как волосы на моей голове встают дыбом.
Он с усмешкой смотрел прямо на меня. На меня!
– Этого не может быть, – пробормотала я, и боясь, потерять зрительный контакт, рванула к нему. Меня видит. Видит живой!
– Зима, стой!
Кто-то схватил меня за руку и рывком дернул назад. Прямо перед моим носом с громогласным гудением проехала грузовая машина. Да что же сегодня за день такой!
Я вновь перевела взгляд на другую сторону улицы. За столиком кафе никого не было.
Лето все же настоял на своей компании в моем походе по магазинам, сказав, что не доверяет. Мол, я слишком редко бываю за Изнанкой и потому плохо приспособлена к многоликому миру. Но думаю, он лукавил. Скорее всего, ему просто не нравилось, что я, по сути, ворую необходимые мне вещи.
К сожалению, иного выхода у меня не было. За работу смотрителем не платят, нет и снабжения за счет бюджета. Электричество, тепло есть – и на том спасибо. Возможно, это была проверка, буду ли я ходить в рубище или воровать. Я знала, что некоторые ходили. Увы, но мои моральные принципы не были настолько тверды. Я успокаивала совесть тем, что беру только необходимое и только в крупных торговых сетях, не имеющих привычку вешать недостачу на продавцов.
Впрочем, когда со мной был Лето, он просто покупал все, что мне было нужно, не особенно заботясь о тратах, чем я, без малейших угрызений совести и пользовалась. В конце концов, то же он делал и для других смотрителей, будучи нашей материальной связью с этим миром.
Я рассеянно уставилась на тележку, полную книг и теплой одежды, а также других необходимых мелочей. По пути оказался магазин для путешественников с весьма полезными штуками и я была довольна. Мы присели на фудкорте – Лето взял что-то ароматное и мясное себе и чашку кофе мне.
– Сколько у тебя осталось времени?
– По моим ощущениям… минут десять, – я прислушалась к окружающему пространству. Где-то на периферии восприятия мне слышался Пламень, зовущий меня домой, в холод и вечную мерзлоту. Я поежилась и с тоской посмотрела в окно. Там уже смеркалось. Я видела, как на теплом летнем ветру лениво колышутся листья деревьев, как уставшие от дневной духоты голуби сгрудились у редких луж. Меня окружали сотни голосов: веселых, грустных, возбужденных. Они разбивались на тысячи звуков, среди которых не было место гулу пламени и вою вьюги. Казалось от того, что рядом со мной столько людей, я не одинока. Не часть их, пусть, но среди них. Это уже очень много. Как же хорошо, что я сюда пришла.