Я накинула теплую шаль на плечи и взяв в руки тяжелый кованый фонарь с заключенным в нем зеленоватым огоньком, вышла из дома.
Обжигающий мороз лизнул мне лицо. Узнав свою, он быстро отступил, не причинив вреда, но успел взбодрить не хуже чашечки крепкого кофе. Вокруг царила опьяняющая звенящая тишина. Мои самые любимые мгновение за весь день. Вьюга стихла, будто по мановению волшебной палочки, казалось, сами горы, чьи снежные пики белели вокруг, замерли в ожидании. Я терпеливо стояла на пороге, подняв руку с фонарем над головой и вглядываясь в очертания поезда внизу.
Это был массивный состав, блестящий металлическим отливом в свете тающей в предрассветных сумерках луны и настолько черный, что казался чужеродным среди светящегося снега. Из огромной трубы локомотива валил густой сизый дым и терялся в темноте небес – неизвестные кочегары не оставляли свой пост ни на секунду.
Однако двери состава были неподвижны. Минута. Две. Три. Грозно взревел гудок, с заметным усилием задвигались поршни, сбивая успевший нарасти на колесах ледок, и постепенно разгоняясь все сильнее, состав тронулся дальше. Я вздохнула, опуская фонарь.
Что ж, сегодня никто не сошел на моей станции.
Вернувшись на кухню, я убрала одну чашку обратно в шкаф и наконец выключив возмущенно свистящий чайник, наполнила кипятком тонкий фарфор. Кинула туда же щепотку чая – ароматного, черного. Скрученные листики полежали на поверхности воды и напитавшись влагой, медленно опустились на дно, раскрываясь широкими темно-зелеными пластами. Я бросила взгляд за окно. Там, в темноте, постепенно вновь разгонялась буря, зло расшвыривая клочья снега в разные стороны, словно отыгрываясь за минуты невольного простоя. Постепенно кухню наполнило привычное мерное гудение ветра за толстыми стенами станции.
Я отвернулась, закуталась потеплее в шаль, и взяв чашечку чая, вернулась к книге. Сегодня прочитаю не больше десяти страниц. Хочу растянуть удовольствие. Кто знает, когда я смогу достать еще одну.
2. Весна
Каждый из нас мог без последствий пройти через Пламень, но каждого он провожал по–своему. Лето всегда врывался на станцию с бодрым и громким треском сухих поленьев. Осень ступал плавно и легко – и пламень пропускал его с глухим гудением, будто сопротивлялся усилившемуся ветру. Мою поступь, словно чашку воды, огонь встречал раздраженным шипением. И лишь Весна всегда приходила бесшумно.
– Занята?
Я кивнула, не поднимая головы от ростка помидор, который избавляла от докучливого внимания плетистых сорняков. День на станции короток, а это, не считая малосъедобных продуктов с Изнанки, моя единственная еда.
Весна терпеливо дождалась, пока я закончу и поднимусь в полный рост. Она любила приходить в мою оранжерею, хотя под окнами станции «Весна» раскинулся сад во сто крат более красивый и плодородный. «Здесь, моя дорогая Зима, жизнь побеждает саму смерть», – сказала она мне когда–то. И пожалуй, я была с нею согласна. Когда я очутилась в этом гиблом месте, огромная оранжерея была пуста, а земля по ногами скорее напоминала бетон, чем почву.
– Ты посадила новый сорт винограда? – голос Весны раздался откуда–то справа, и я тряхнула головой, стягивая перчатки. За несколько недель одиночества, я успела отвыкнуть от звука чужого голоса.
– В прошлом году. Жду плодоношения в следующем. Нашла черенки за Изнанкой.
– Хочешь, потороплю его?
– Не нужно, – поспешила отказаться я. Никогда не любила нарушать законы природы, ради сиюминутной прихоти. – Что-то случилось?
– Нет, вовсе нет, – вздохнула она, оглядывая оранжерею отстраненным взглядом. Пальцы Весны то поглаживали, то сжимали сочный зеленый лист, уютно расположившийся в ее пальцах.
Это было мне знакомо.
– Чаю?
– Пожалуй.
Мы молча вышли из оранжереи и миновав зал с сердито гудящим, будто недовольный самозванно прошмыгнувшим смотрителем, Пламенем, прошли на кухню.
Пока я возилась с заварочным чайником, пытаясь сообразить, куда подевала ситечко для заварки, Весна молча выглядывала в окно. Снаружи было светло, но все же пасмурно – метель бушевала такая, что шапки гор было не рассмотреть, и лишь внизу, там, где проходили рельсы, ярко–зелеными огнями пронизывал непогоду свет фонарей.
– Тебя не угнетает эта метель? – Весна приняла чашку из моих рук и поднесла к носу, вдыхая аромат. Липа, мята и с десяток разных ягод – мой личный сбор. – Когда у меня начинается сезон дождей, мне кажется, что я сойду с ума без солнца.