Я с сожалением бросила взгляд на кофе. Когда я вернусь, он будет таким же ледяным, как и все вокруг. Но медлить нельзя, заблудшего нужно вернуть на его место.
Я вышла в гостиную, натянула на ноги крепкие сапоги на шнуровке, накинула куртку с капюшоном – на станции «Осень» всегда сыро – и зажмурившись, ступила в Пламень.
Мне нравилось бывать у Осени.
Его станция располагалась на отвесной скале, о которую с одной стороны день за днем билось неспокойное море, а с другой раскинулась многоцветная мшистая тайга, над которой постоянно нависал мокрый густой туман. Узкая колея рельс появлялась из этого тумана, извивалась дугой, подлетая почти вплотную к высокому каменному крыльцу станции, и уходила дальше, в виднеющийся невдалеке сосновый бор. Я бы сошла с ума, подъезжай поезд так близко к Станции, но увы, у каждого из нас были свои ограничения. У Осени, одновременно живущего и в Изнанке и за нею, это была неспособность покинуть свою станцию и выйти в любой из миров.
Перемена с сухого горячего воздуха на влажный и густой с нотками мха и хвои была такой резкой, что у меня закружилась голова. Присев на корточки я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.
Мгновение спустя, рядом со мной материализовался мой хранитель.
Запах мокрой псины смешался с ароматами хвои и я, наконец, встала. Хранитель невозмутимо сидел рядом, поглядывая по сторонам умными черными глазами на лобастой голове. Я машинально протянула руку и погладила густую черную шерсть. Жесткая…
– Что думаешь?
Он проигнорировал мой вопрос, как всегда. Искать потерявшихся в Изнанке – моя работа и только мне решать, куда идти. Его работа – охранять меня.
– Зайти к Осени? – Я на мгновение задумалась, и тут же сама себе ответила. – Нет, после. Пошли, дружок.
Я уверенно двинулась в сторону леса. Пес обошел меня и неспешно потрусил впереди, время от времени наклоняя голову и выискивая что-то в плещущемся на обочинах тумане.
Мне кажется, раньше я не особенно любила собак. Особенно таких больших и угрюмых. Я временами натыкалась на него, когда он дремал у камина в моей спальне или у массивного обогревателя в оранжерее, но чаще не видела неделями.
Однако стоило мне покинуть станцию, он неизменно появлялся рядом, куда бы я не отправилась: от станции и за границы Изнанки.
Лес постепенно становился все гуще. Интересно, как далеко ушел заблудший? И как долго вообще бродит по этому месту? Судя по всему, он сошел с поезда где-то между станциями «Весна» и «Осень», ближе к последней. Иначе его обнаружили бы куда раньше.
Когда со всех сторон меня окончательно обступил влажный холодный туман, я остановилась, прикрывая глаза и сделал глубокий вдох. Потеряться я не боялась. При желании, я могу пешкой дойти отсюда до своей станции где-то за пару лет. Я очень четко чувствовала, где она находится. Станцию «Осень» я ощущала пусть и не так ясно, но достаточно, чтобы быть способной выйти к ней из самой дремучей чащи.
Я покрутилась на месте, прислушиваясь к звукам осеннего леса, и уверенно сошла с тропинки и пошла напрямик, сквозь чащу.
Идти пришлось долго. Деревья, казалось становились все выше, все толще и темнее. Я то и дело вздрагивала от непривычных моему уху криков перелетных птиц. Их голоса пронизывали пространство, словно ледяной дождь и разносились вокруг подобно эху. Интересно, куда они летят?
Постепенно смеркалось. Я поглубже натянула капюшон – мелкий моросящий дождик превратился в довольно сильный ливень, прибивающий к земле рваные клочья тумана. Было зябко и неприятно мокро.
Наверное, на меня так подействовал туман и монотонный шаг, но перед глазами вдруг всплыла яркая, будто вчерашнее воспоминание, картинка: осенний вечер, мелодичный шелест цикад, ярко-желтые бумажные фонарики. Тепло… Я перекидываю ногу через бортик и ступни, а затем и все тело плавно погружается в восхитительно ароматную, исходящую паром воду, а затылок упирается обо что-то одновременно твердое, податливое и уютное, чем может быть только широкая мужская грудь. Сильная рука проворно обвивает мою талию, прижимая ближе.
Я резко остановилась, моргая. Картина была столь яркой, что мне на минуту показалось, будто я на самом деле была там. Вот только откуда она взялась? Мысли заметались в голове взбудораженными пташками. Неужели начинают появляться воспоминания из моей прошлой жизни там, за Изнанкой?
От мыслей о прошлой жизни меня отвлек призрачный голубой свет, виднеющийся за деревьями. Я ускорила шаг, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.