– Поверь, было бы гораздо хуже, если бы ты угодил в чрево озера, – не согласилась я. – Впрочем, я могу провести тебя сквозь Пламень.
Словно услышав мои слова огонь в камине вспыхнул ярче и затрещал, будто в него подкинули целую охапку сухих поленьев смоченных в бензине. Заблудший зачарованно уставился на огонь.
– И что тогда со мной будет?
– Ты исчезнешь из Изнанки и больше никогда не вернешься. Из этого мира, – пояснила я в ответ на вопросительный взгляд. – Может быть ты будешь развеян, может – рожден в другом мире, а может полностью переродишься. Мне это неизвестно.
Он рухнул в кресло так, будто из него резко вытащили все кости и закрыл лицо руками. Я бросила взгляд за окно. Дождь, всего несколько минут ливший как из ведра, словно по волшебству прекращался. Туман рассеивался. За окном постепенно загорались зеленым фонари. Их свет проникал внутрь станции, причудливо смешиваясь с оранжевыми бликами пламени.
– Я могу остаться здесь?
– Нет.
Я знала, что он выберет. Все боятся сгореть заживо и умереть еще один раз. Так это бывает со смотрителями и этот навязчиввый страх преследует нас каждый день.
– Тогда я поеду на поезде.
Одновременно с его словами раздался свист и гудение подъезжающего состава. Я ожидала, что гостиная будет ходить ходуном, но почувствовала только несколько толчков прежде, чем поезд остановился прямо напротив крыльца. На массивном каменном крыльце станции не было перил или перегородок, ступеньки уходили в сторону и при желании, можно было сделав один широкий шаг удобно ступить на подножку открытой двери поезда, вступив прямо в вагон.
Я встала и заблудший поднялся следом за мной. Его туфли – уже сухие и чистые стояли у выхода, носками наружу. Я встала у порога, сложив руки на груди, ожидая, когда он подойдет. Неловко, будто нарочно медля, он скинув тапочки и помогая себе ложкой для обуви обулся. Выпрямившись, он взглянул на меня. В его глазах зелено-оранжевыми всполохами плескался животный страх. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать и мысли в его голове взорвались миллионом всевозможных вопросов, увещеваний, мольбы и убеждений. Но вместо этого он сказал совсем другое:
– Прощай.. наверное?
– Удачи, – искренне пожелала я, открыв перед ним дверь.
Он подошел ближе, к порогу, затем вышел на крыльцо и сделал один широкий шаг.
***
Одна из первых истин, о которых мне рассказали, когда я очутилась в ледяном мире гласила, что Изнанка - одна, а мир за нею - многолик. Сегодня там живут люди, покоряющие далекие звезды, завтра - первобытные и почитающие огонь как высшее божество, послезавтра - странные существа, которые и о людях-то никогда не слышали. А еще через неделю эльфы или драконы, которым, на мой взгляд, место на страницах фэнтези. Их объединяло только одно - никогда еще я не слышала, чтобы выйдя за Изнанку кто-то из нас попал в мертвый пустой мир. Этот контрастный мир, мир смотрителей, если так можно выразиться, провожал души за Грань, и миры без этих самых душ ему были неинтересны.
Да, миров было множество, но для нас это все равно был один большой мир - мир за Изнанкой.
У меня была теория, что мы все прибыли сюда из разных миров и видим друг друга так, как привыкли видеть окружающих. Нас может выдавать только обстановка, привычные нам и нашим мирам вещи, которые обнаруживались на станциях под слоями пыли, земли, воды или снега, будто всегда там находились и просто дожидались подходящей минуты или подходящего смотрителя, чтобы быть обнаруженными. Эта теория находила мало подтверждения, когда я общалась с Лето или Весной, но стоило мне оказаться в святая святых – кабинете Осени – и я вновь о ней вспоминала.
Кабинет его был огромен, не столько в ширину, сколько в высоту. Большую часть суток у станции «Осень» клубились вместе с туманом сумерки, и в кабинете, имевшем всего несколько окон на уровне глаз почти всегда было темно. Если, конечно, не считать тысячи тысяч небольших светящихся сгустков чистой энергии разных цветов, висящих прямо в воздухе. У Осени не было ни компьютера, ни папок с бумагами, всю информацию он получал и отправлял сидя на возвышающемся на несколько метров посреди комнаты круглом постаменте, закрыв глаза и считывая информацию напрямую из обоих миров, сколько бы на самом деле их ни было. Однажды я спросила, что это за сгустки – они выглядели мистически и призрачно, будто маленькие духи, на что получила ответ, мгновенно разрушивший все иллюзии – обычная картотека.