– И вот почему им так сложно работать вместе. И это они еще работают на расстоянии. А вы с Лето над каждой прорехой вынуждены быть спина к спине. Ну и что получится, если в самый ответственный момент возникнет напряжение?
Я поморщилась, внутренне признавая его правоту. Но…
– Нельзя простить того, кто даже не извинился, – я поджала губы и одним глотком допила глинтвейн. – Не волнуйся. Я умею себя контролировать. А Лето, даже если не умеет этого, может воспользоваться своим богатым опытом, который подскажет ему, что делать. Пожалуйста, не вмешивайся, – остановила я открывшего было рот смотрителя, поднимая руку. – Я очень устала и хочу отдохнуть. Не забудь заказать для меня плащ, пожалуйста.
– Не забуду, – хмуро ответил Осень, но к счастью, давить не стал.
Я кивнула на прощание, и вышла из кухни, оставляя его в одиночестве. Ни Лето, который мог свободно ходить по миру за Изнанкой, ни Осень, который легко мог общаться по сети и даже приглашать друзей, которые вместо станции видели обычный загородный дом, ни Весне, живущей в окружении людей не понять того, что чувствует очень одинокий человек, когда вдруг понимает, что для того, кто ему важнее жизни он – не единственный.
Взяв куртку, я бросила взгляд за окно. Там было все так же сумрачно. Дождь разошелся с новой силой, ударяя о стекло тяжелой картечью. Как раз под стать моему настроению. Зимой не бывает дождей, только снегопады. Выйти бы сейчас наружу и просто постоять, подняв голову вверх, чтобы дождь выплакался за меня. Но нельзя, Осень все поймет и обязательно придет утешать. Он слишком добрый.
Нет, пожалуй, я все еще не готова простить Лето.
Я отвернулась от окна, и ступив в Пламень, вернулась домой.
5. Лето
Ноутбук был новеньким, блестящим – и резко контрастировал с окружающей меня обстановкой: потертой краской на стенах, тусклыми канделябрами, толстым, старомодным ковром. Я с любопытством нажала кнопку включения. Экран загорелся призрачно-голубым светом и начал подгружать данные. Спустя пару минут с экрана на меня взглянула беспечная лазурная водная гладь, оканчивающаяся золотистым песком с россыпью ракушек. Я фыркнула, покрепче закутываясь в плед и подбирая под себя ноги. За окном плавно кружил снег, а мороз постепенно разрисовывал окно библиотеки вычурными узорами; судя по всему, снаружи становилось холоднее.
Ноутбук, как практически и всю технику с Изнанки, мне таскал Лето, когда узнал, что при мне на Станции Зима любые приборы начали работать без подсоединения к электрической сети. Собственно, никакой сети и вовсе не существовало. У видавшего виды холодильника даже вилка была выдрана, и все же, он без перебоев работал столько, сколько я помню. Ноутбук Лето принес несколько месяцев назад, но я совершенно о нем забыла, засунув красочную коробку на книжный шкаф. И вот сегодня, убирая присланные Осенью книги, заметила покрытую пылью упаковку.
Я проверила индикатор зарядки – неизвестная и невидимая сеть держала батарею полностью заряженной.
С замиранием сердца я проверила доступ к интернету. Он также работал. Я открыла браузер и вошла в первый попавшийся онлайн-чат.
«Привет».
Минута. Две. Десять.
«Привет».
«Привет».
«Привет».
«Привет».
«Привет».
Тишина.
Я вздохнула и закрыла чат, после чего раздраженно захлопнула крышку ноутбука. Глупо было надеяться на что-то иное.
Я упрямо называла это ограничением, так, будто бы это было преодолимо при некотором усилии. Слыша это, все остальные сочувственно вздыхали и смотрели на меня с бесконечной жалостью. Запертый на своей станции Осень, Весна, не переносившая мир за Изнанкой дольше, чем открыта прореха… Какое ограничение у Лето я не знала. Но все они называли это наказанием. Пассажиры поезда отрабатывают его там, а мы – здесь. Никакой мистики, уникальности или избранности, просто цинично подобранное персональное искупление за грехи, которые до поры до времени ни один из нас не мог вспомнить.
Что же я такого совершила, что наказана быть бестелесным и безголосым призраком для всех, кроме обитателей Изнанки?
Чем я заслужила вечное одиночество в насквозь промерзшем мире?
У меня был доступ к интернету, но в нем меня не существовало. Я не могла связаться ни с одним живым человеком. Я могла смотреть фильмы, читать книги, узнавать, как правильно вырастить виноград, читая форумы и сайты, но никто не мог увидеть мои сообщения и ответить на них, сколько бы я не писала. Словно все человечество внезапно вышло в оффлайн.
Можно было бы включить какой-нибудь фильм, но у меня совершенно не было настроения для этого. И все же, я открыла ноутбук снова. Поменяла заставку на снежный пасмурный пейзаж – как раз под свое настроение, без интереса пролистала новости. Где-то шла война, где-то устраивали мирные саммиты, где-то собака родила щенка с тремя головами… Хм. А вот это уже интересно.