Вчерашний вечер был великолепен. Они с Максом гуляли по набережной, смеялись и веселились. Потом Громов предложил вариант решения Катиной проблемы: если она боится выступать перед публикой, стоит поработать над этим в присутствии друзей. Поэтому через два-три дня, когда окончательно составят списки претендентов на победу и откроют залы для индивидуальных тренировок, можно будет приглашать знакомых ребят. Пусть посмотрят и выскажут свои мнения и пожелания.
— Ну, у меня и друзей-то здесь нет. Кроме двух девочек-соседок, — задумалась над предложением Катя. — Но они вроде искренние.
— Это те, что напоили тебя паленым домашним вином? — нахмурился Макс. Он так и не поговорил с этими «замечательными» подругами, времени не было. Но это абсолютно не значило, что он собирался забыть эту историю.
— Да, они. Но не со зла ведь! — воскликнула Катя. — Им утром было еще хуже, чем мне, — сочувственно произнесла она.
«Конечно, им же никто не промывал желудок! И никто потом не страдал от недотраха, глядя, как желанная женщина засыпает в его постели!» — хотел произнести Громов, но, естественно, промолчал.
— Давай пока решим так: ты занимаешься у выбранных тобой педагогов. Ко мне можешь без записи приходить на любые занятия. И никаких предрассудков. Сейчас ты настраиваешь себя на победу и работаешь, забыв о собственных страхах. Я помогу тебе во всем.
— Я постараюсь. — И Катерина утонула в объятиях и поцелуях Громова.
Утром ее разбудил нетерпеливый стук. Это не мог быть Макс, вчера он, извиняясь, сообщил, что ему непременно за завтраком нужно побеседовать с Игнатовым. Поэтому Катя, не озаботившись, как спросонья выглядит в своей любимой пижаме, лохматая и помятая, потащилась открывать дверь.
— Кто там?
— Это мы! — с радостью и любопытством в голосе хором воскликнули соседки. — Завтракать идем?
Катя нехотя открыла дверь. «Такое ощущение, будто мы здесь только едим, больше ничего не делаем».
Девочки влетели в номер, как коршуны. Они жаждали обглодать до самых косточек вчерашнюю встречу с Кати с Громовым. И, конечно же, как главные профи в любовных делах, были готовы дать тонну советов. Точнее, Арина была готова, а Юля бессильно ей поддакивала.
«У нас все хорошо, к сожалению, не могу ничем вас порадовать», — безумно хотелось сказать Кате, но приличное воспитание помешало.
— Заходите, девчонки.
Арина и Юля завалили ее вопросами: как прошел ужин, о чем разговаривали, была ли страстная ночь?
Катя отвечала, как на автопилоте: ужин прошел хорошо, разговаривали о всякой всячине, страстной ночи пока не было.
«А как хотелось бы! Он так целует… Сердце в пятки уходит. Дрожь по всему телу, словно электрический разряд! И желание — такое… Чтоб тобой обладали!!! Чтоб взяли всю, без остатка! И нет такого напряга, как с Игорем, когда чувствуешь себя загнанным зверем, никчемным существом, обязанным поклоняться своему хозяину, соизволившему снизойти до твоих земных интересов. Есть желание, о котором боишься признаться!» — и Катя загадочно закатывала глаза.
Наконец, она собралась, и девочки отправились в ресторан на завтрак. Никого из преподавателей они не встретили, но, может, оно и к лучшему. После вчерашних гуляний Катя не смогла бы чувствовать себя удобно: с одной стороны, ей очень нравился Громов. С другой — понимала, что мужчина наиграется ей вдоволь и оставит без тени сожаления. А она будет страдать. По другому не сможет. Ей не хватит духу и силы воли делать вид, что ничего не было или что все произошедшее — лишь курортный скоротечный роман. Для нее сейчас все было очень даже серьезно.
Они гуляли по пляжу. Больше не хотели обсуждать этот злосчастный конкурс. Просто хотели быть вдвоем, чтобы ни одной живой души рядом, ни одного осуждающего взгляда. Просто получать сиюминутное удовольствие, здесь и сейчас! Целоваться и обниматься! Бегали, как сумасшедшие, по берегу и брызгали друг в друга морской водой, не обращая внимания на намокшую одежду.
Нашли какой-то столик рядом с близлежащим корпусом. Макс, посадив свою «нимфу» на этот стол, затянул ее таким мощным поцелуем, что, спустя несколько секунд наслаждения, засомневался: не лишил ли он свою девочку воздуха, не задохнулась ли она? Но, оторвавшись от ее сладких губ и услышав тяжелое ровное дыхание, понял: ей нравится! «Она меня не отталкивает! Может, стоит продолжить…Осторожно? Чтоб не испугать напором? А?» И аккуратно, поглаживая бедра изнутри, развел ее стройные ножки. Она тут же, ахнув и сильно притянув за шею Макса, крепко обхватила ногами его за поясницу и прогнулась, призывно моля: «Ну пожалуйста, возьми меня!»