— Ты что, решила совсем испортить мой вечер? Не хочешь ещё раз вспомнить, чем ты занималась, пока я ждал тебя с этими цветами как идиот? — надрываясь от злости, кричал Рэй, поднимаясь и продолжая следовать за Стефанией, словно за хрупкой жертвой, всё больше загоняя её в угол.
Спина упёрлась в стену, дальше идти было некуда. Убежать невозможно. Мысли, пространство, когда-то любимый человек — всё наваливалось пластами, прижимая девушку, не давая вздохнуть. Она открыла рот, попытавшись сделать глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок, но крепкая рука не дала ей это сделать. Горло больно сжали. В этот момент в её голове ярко вспыхнуло: “Либо я, либо он”. Хлопок. Он был такой громкий и оглушительный, что Стефании было трудно понять, что же произошло. Голова кружилась, ноги подкашивались, а покрасневшая ладонь горела как от пламени. Она увидела перед собой уже не разгневанное животное, а слабого щенка, который, сжавшись в клубочек, лежал у девушки под ногами.
— Прости меня, прошу, я не понимаю, что нашло на меня. Ты единственное, что я искренне ценю в жизни. Ты же понимаешь, что я не смогу жить без тебя? — Рэй выдавливал из себя слова, захлёбываясь слезами, крепко прижимая руки к красной от удара щеке.
— Сможешь. — Почему-то необыкновенно уверенно сказала Стефи, как можно быстрее подхватывая вещи.
— И куда ты пойдешь? Почему ты думаешь, что сможешь уйти от нашей жизни? — кричал ей вслед Рэй, уже не предпринимая попыток остановить девушку силой.
— Я не знаю куда пойду. Но теперь это не наша, а моя жизнь.
Это были последние слова, которые услышал Рэй перед тем, как дверь захлопнулась, а ключ прокрутился последние два раза.
В квартире стояла невероятная тишина. Только слабый звук телевизора заглушал все мысли и чувства. Парень встал, протирая лицо руками. Он окинул комнату полусонным взглядом. Всё было на месте, но ему явно чего-то не хватало. Какая-то сила притянула его к большому платяному шкафу, который стоял у них в спальне, ведь так намного быстрее собираться на работу. “Ей было намного быстрее” — промелькнуло в голове у Рэя. Скрип шкафа снова пробудил у него воспоминания. “Звучит как вилка по тарелке” — она ведь всегда так говорила, косо поглядывая на Рэя, будто намекая, что надо как-то решить эту ситуацию. Он провел руками по вещам и остановился на розовой полупрозрачной блузке. “Вот бы ты надела её сегодня, вышла из офиса, порадовалась этим глупым цветам, за которыми я гонялся полдня, ведь ты правда любишь те белые пионы. Как бы ты неловко одёргиала её в ресторане, смущаясь от количества людей, которые бы оборачивались на тебя, завидуя такой природной красоте. Мы бы возвращались домой, смеясь с ерунды, разговаривая о разных глупостях, а бутылка вина в желудках задавала бы ритм. Мне так хотелось бы почувствовать запах твоих волос, твоего парфюма, посмотреть в твои голубые глаза, светящиеся искренностью и радостью”. Он упал на кровать, прижимая к носу её блузку. Ароматы пробудили в голове старые воспоминания, слёзы потекли по щекам. На кухне лежал букет белых пионов, телевизор наполнял квартиру невнятным шумом, а Рэй лежал на кровати в расстёгнутом костюме, размотавшемся галстуке, крепко прижимая её блузку к себе.