– Он что, с чили? – севшим голосом, спросила я. Ощущение, что мне в горло залили жидкий огонь, усиливалось.
– Не знаю, – медленно ответил Крис. Судя по лицу, он не понимал, что скоро я взорвусь. – Он продавался таким.
А-аа! Мужчина, кто тебя только в магазины за продуктами пустил!
– Ой, Кэрри, – по голосу Евы стало понятно, что она догадывается о моем состоянии и даже беспокоится, – твое лицо…
Как я выгляжу мне было глубоко наплевать, главное – не умереть от ожога внутренностей здесь и сейчас. Схватив ближайшую бутылку с пивом, я начала заливать ее в себя. Потушить пожар и не сдохнуть – главная цель. А уж если останусь жива, так и быть – подумаю о своем позоре.
– Кэрри, успокойся, – кто-то попытался забрать у меня бутылку. – Это не поможет.
Да что ты об этом знаешь? Хотя… Майкл же врач. Я послушно расцепила пальцы – он забрал пиво и начал кормить меня хлебом. Поджаренные на гриле булочки для бургеров, хрустящие и ароматные, перед этим трудно устоять. Я послушно открывала рот – Майкл ждал, когда я прожую и отрывал мне новый кусочек.
– Так лучше?
– Лучше, – я забрала у него остатки хлеба – не маленькая всё же, – спасибо.
Как только я сказала это – раздались аплодисменты.
– Вот что значит, врач в компании! – восхищенно прощебетала Бекки.
– Может, и мне бахнуть? – Стэн покрутил пиалу с соусом в руке. – Может, и обо мне кто-нибудь позаботится? – Он поставил гуакамоле на место и посмотрел на меня: – Правда, у меня вряд ли появится такой милый румянец на лице.
– Даже если появится, мы этого не увидим из-за щетины, – решила пошутить я. Благодарности за комплимент отложим, во мне сегодня и так слишком много милого, вот и румянец добавился.
– Майкл, – Бекки приняла эстафету, – расскажи про какой-нибудь сложный случай. Ты ведь хирург, наверное, часто сталкиваешься с трудностями.
– С твоим опытом в сериалах ты и так все знаешь, – прокомментировала Анна.
– Пятнадцать сезонов «Скорой помощи», одиннадцать «Анатомии страсти», девять «Клиники» – да я сама лечить могу! – воскликнула Бекки.
– В «Анатомии страсти» больше страсти, чем анатомии, – не удержалась я, хотя сериалами на медицинскую тематику особо не увлекалась.
– Ты думаешь? – Майкл странно на меня посмотрел, заставляя смущенно пожать плечами и отвернуться к костру. И почему в диалоге с любым другим человеком я не тушуюсь и даже вставляю остроумные реплики, сейчас же выражение: язык к нёбу прилип – стопроцентно подходило мне. Заметил ли он, что только на его вопросы я отвечаю коротко и односложно? Не знаю, но готова поклясться, что это не специально, так уж само выходит.
– Позавчера в реанимацию поступила новорожденная девочка с пороком сердца. Она весила всего девятьсот граммов и ей нужно было экстренно делать операцию, – он говорил негромко, спокойно, просто рассказывал о своих буднях. – То есть, нам нужно было остановить ей сердце, вскрыть грудную клетку и закрыть зондом отверстие в предсердии, чтобы у малышки наладилось кровообращение.
Я не смотрела на Майкла, болезненно вглядываясь в огонь, но ловила каждое его слово, и не только я. За столом стало необычайно тихо.
– Это было очень сложно. И опасно. – Майкл улыбнулся и осмотрел свою притихшую публику. – Вот такая анатомия страсти.
– М-да, – Стэн, достав сигарету, прикурил. – А я еще вчера думал, что у меня тяжелая работа. – Он, затянувшись, нахмурился, затем воскликнул: – И выключите эту похоронную музыку! Сейчас бы марихуаны и послушать Рэя Чарльза.
– У меня есть коллекция грампластинок Рэя Чарльза.
Я заметила, как оживился Стэн.
– Как вернемся в город обязательно загляну тебе в гости.
– Они здесь, – Майкл кивнул в сторону, – в Хэмптонсе.
– Черт возьми! – Стэн стукнул себя по коленке. – У нас ведь вечеринка! Предлагаю, рвануть к Майклу! А бассейн подогревается?
– Да, – коротко бросил Майкл. По его лицу вообще было сложно определить, как он относится к гостям. Изрядно выпившим, прошу заметить. Но сами гости одобрительно зашумели, а Бекки и Анна тут же рванули за купальниками.
– А марихуаны случайно нет? – с напускной серьезностью поинтересовался Стэн.