На меня все оборачиваются даже просто в коридорах.
Недоступная, нацеленная учиться, а мальчики – это ведь так, ерунда, пока не получила хорошее образование.
Я заканчивала одиннадцатый класс, а Радмира только перевели в нашу школу в восьмой…
И он вообще никак не вписывался в эту концепцию.
Радмир хмурится… Выдавливает из себя:
– Амина?
– Да. Прошло много лет. Я уже не та красавица, что ты помнишь. Но умоляю тебя, помоги… Проси все, что хочешь, только спаси моего сына!
Да, мне уже около сорока, и мой Витюша – поздний ребенок. Долгожданный, желанный и такой любимый, что щемит в груди.
Радмир вдруг кивает и жестами подзывает своих парней.
Они идут к спасателям, что тоже суетятся вместе с пожарными. Кто-то уже направляется внутрь пылающей школы, кто-то продолжает тушить…
Радмир, видимо, договаривается. Потому, что спустя несколько минут, его парни идут «на абордаж». Я подскакиваю к Полине, и она выдыхает:
– Эти справятся, я практически в них уверена.
А сама испуганно жмет мне руку. Я тоже жму ее шершавые пальцы огородницы с большим стажем.
В нашем поселке особо не занимаюсь овощами, цветами, ягодами, пожалуй, лишь я. Плюс еще несколько редких «дачников» – тех, кто купил коттедж, чтобы жить на природе, а не полоть все лето землянику-укроп.
– Спасатели тоже вроде спешат помогать, – кивнула я, потому что и они начали огибать здание, явно пытаясь подобраться к нужным окнам. В руках – брезенты…
Мы с Полиной в едином порыве рвемся туда. Нас не пускают. Откуда ни возьмись появляется полиция, и оттесняет нас от горящего здания.
– Почему здесь полиция? С каких это пор они выезжают на пожары? – я уже окончательно опешила от таких «новостей».
– Кто-то сказал, что возможен поджог. Видимо, поэтому они и приехали, – шепчет мне другая родительница на ухо.
Ждем, ждем и опять ждем…
Здание, словно живое, плюется дымом – он валит отовсюду – из окон, из дверей.
Пламя не хочет подчиняться пожарным – то тут, то там опять поднимается, рвется куда-то – в небо, на волю.
Брандспойты работают не переставая.
А у меня в ушах барабанит и сердце все еще колотится пичугой в силках.
На уме только: «Витюша… Мой Витюша… Мой замечательный сын»…
Перед глазами крутятся кадры моего прошлого… Счастливые, сложные…
Но такие чудесные благодаря сыну…
Глава 2
ГЛАВА 2
Палата роддома. Мой бутус лежит в кровати для новорожденных. Сопит… Еще припухший, смешной…
И все время в мою сторону поворачивается.
А у меня – гормоны, страхи, слабость после родов и много чего еще.
Вдруг не смогу его обрабатывать? Вдруг подержу как-то неправильно? Помою не так?
И вот я смотрю на Витюшу и успокаиваюсь. На душе цветут мои любимые ирисы… и хочется улыбаться, смеяться…
***
…У меня резко упал сахар в крови. Бывает. Когда-то по дурости страдала анорексией – вот теперь глюкоза плохо усваивается.
Лежу… дышу… Встать не могу. Бросает из холода в жар и обратно, пальцы покалывает.
Тошнота подкатывает к горлу и растекается по телу убийственной слабостью.
Витюша прибегает и устраивается рядом.
– Мама! Мамочка? Может вызвать тебе скорую?
Прижимается, что-то спрашивает.
И не знаю почему, но я оживаю. Правда, оживаю. Становится легче. Появляются силы, которых, вроде бы совершенно не было минуту назад.
Иду на кухню, ем, поднимаю глюкозу…
***
Слезы катятся по щекам, я вытираю их.
Полина с осуждением подергивает за плечо:
– Дорогая! Ну чего ты? Накличешь беду! Еще же ничего катастрофического не случилось!
Ага! Не случилось! Они там заперты в огненном плену! Задыхаются, может… а может сильно обожглись или еще что…
Я слышу, как кричат МЧСники, чтобы прыгали. Видимо, удалось разблокировать окна.
Вздрагиваю с каждым звуком, с каждым словом.
Напрягаюсь, звоню мужу. Филип почему-то снова не отвечает.
Да где он? Вроде обещал дома работать!
Ладно! Потом выясню. Сейчас не до этого. Может банально – связь не работает…
В конце концов, и такое бывает.
Забыл оплатить, телефон глючит, случайно переключился на авиорежим…
Закон подлости, ничего не попишешь.
Внезапно появляется Радмир с моим Витенькой на руках. Оба с ног до головы в саже и в копоти.
Я бросаюсь к сыну и совершенно забываю спросить – откуда Радмир вообще знает моего мальчика в лицо. Фамилию-то я поменяла, так что и по ней бы найти не сумел…