Нет, война не была проиграна. Японцы в ходе своих наступлений понесли урон втрое больший. Они выдохлись, исчерпали резервы, пополнения выскребались уже необученные и слабые. Итог предстоящего решающего сражения было предсказать нетрудно.
Но. Россия снова получила удар в спину. Грянула революция 1905 года. Организована она была кругами международного масонства и сионизма, которые, кстати, этого не скрывали. Глава иудейской ложи «Бнайт Брит» американский банкир Якоб Шифф за свои заслуги по подготовке русской революции даже получил орден от японского микадо.
Напуганный террористами царь предпочёл замириться с Японией. В Токио прекрасно понимали, чему они обязаны победой и что ситуация может перемениться. Поэтому условия мира были очень умеренными. Россия признала зоной японских интересов Корею и Южную Маньчжурию, уступила арендованный Ляодун, а из своих территорий отдала лишь Южный Сахалин.
А чтобы достичь внутреннего умиротворения, царь по совету масона премьера Витте подписал Манифест от 17 октября, даровав стране широкие политические свободы, учредив выборную Думу.
Не тут-то было! Теперь смутьяны смогли действовать легально. Заполыхали вооружённые восстания в Москве, Прибалтике, Польше, Сибири, Закавказье, бунты на флоте. Кадровые части остались верными правительству, но революционеры заражали только что набранных запасных.
И царь призвал для подавления смуты самых надёжных своих воинов – казаков. На Дону мобилизовывались 13 полков 2-й очереди, 30 отдельных сотен, 3 полка 3-й очереди – старших возрастов, отцы семейств. Призывались и кубанцы, терцы, оренбуржцы, астраханцы, уральцы. Вооружённые мятежи удалось ликвидировать быстро, но волнения продолжались, и революционеры перешли к террору.
И казаки, распределённые по городам и весям, несли службу два с лишним года. Ох и нелёгкая это была служба! Попробуй-ка разгони многотысячную сходку – не огнём, не шашками, а одними нагайками, в то время как в казаков, возвышающихся на своих конях, летят камни, а глядишь и выстрелят из толпы.
Обстановку в Польше описывает В.Г. Орлов так: «Бомбы находили в лукошках с земляникой, в почтовых бандеролях, в карманах пальто, на митингах и даже на церковном алтаре! У террористов всюду были свои тайные мастерские по производству бомб, они всё взрывали на своём пути: винные лавки, памятники, церкви, убивали полицейских, всех и вся».
Ведут важных свидетелей в полицейский участок под охраной уральских казаков – из окна вылетает бомба, 2 полицейских и 3 казака убиты, 8 тяжело ранены.
В Прибалтике сепаратисты стреляли по казачьим патрулям на лесных дорогах, на ночных улицах городов. В Закавказье казакам, посланным разнимать резню армян и азербайджанцев, даставалось от тех и других.
На Урале обширная организация боевиков под руководством Свердлова вела систематическую охоту на полицейских и казаков. «Не один казак пал жертвой людской злобы, не один вернулся домой калекой на всю жизнь», – писал П.Н. Краснов.
Казаки погибали при терактах, охраняя начальников. Погибали при «эксах», охраняя банки и денежные конвои. От рук террористов пало 768 только высокопоставленных должностных лиц. А простых казаков – тысячи…
По сути, шла война. И не только тяжёлая, но ещё и неблагодарная. На казаков обрушивалась вся мировая и российская «общественность», клеймила «палачами», «опричниками», «нагаечниками».
Но и власть, которую охраняли казаки, не защищала их! Правда, Николай II, прислав на Дон очередную высокомилостивую грамоту, где указывал, что казаки своей службой «явили пример всем верным сынам Отечества», этим и ограничился.
А вот убийц казаков покрывали пресса, адвокатура, им рукоплескали, их героизировали молодёжь и интеллигенция. А казаков не поддерживал никто. Правительство не отмечало их подвигов, не оказывало покровительства, а как бы стыдливо сторонилось их, опасаясь раздражать ту же «общественность».
Именно поэтому мы до сих пор не знаем полной картины этой внутренней войны, не знаем и точного количества погибших – либеральные авторы по понятным причинам обходили этот вопрос стороной, а правительство замалчивало.
Впрочем, и в самом казачестве уже появились первые «трещинки». Через иногородних стали проникать революционные идеи. Казачья фракция Думы заражалась либерализмом кадетов. Но в общем-то выражала и настроения большинства казаков, требуя прекратить их использование для усмирений.
Ну кому интересно головы под пули и бомбы подставлять, да при этом ещё и вызывать на себя общую ненависть, слыть «псами» и «душителями»? Оппозиционными выступлениями выдвинулся герой Русско-японской войны Миронов. Был арестован, хотя и ненадолго, но исключён со строевой службы и назначен инспектором рыбнадзора на Нижнем Дону, что оскорбило и озлобило его.