Оглядев четвёрку, что внимательно на него смотрела, он заговорил:
— Как я уже выразился ранее, я не просто так, ради забавы, вызвал вас этим утром к себе. Дела будут касаться так или иначе очень многого, но, в первую очередь, некоторых перестановок.
— Перестановок? — переспросил кастелян замка, молодой сир Стедмон, не совсем понимая, что его лорд имел ввиду. — Вы хотите назначить новых людей на должности?
— Не совсем, — туманно ответил Александр, глядя на молодого Стедмона. — Я задумал распустить стражу гарнизона замка и свою гвардию. Взамен их…
— Что?! — озадаченно вскрикнул слушавший всё это капитан гвардии, аж подавшись на стол. Новый Станнис, предвидевший подобную реакцию, мгновенно оборвал его:
— Сир Колдвин, не перебивайте, когда я говорю.
— Извиняюсь, милорд, но распускать гарнизон вместе с вашей домашней гвардией… Я думаю, это не лучшая идея.
— Сир Колдвин прав, мой лорд, — поддержал старого ленника молчавший до сего момента Рейнвуд.
Сохраняя маску полного спокойствия, Александр на деле же, внутри себя, начинал закипать. Бывший царь всегда отличался большой импульсивностью, которая досталась ему в наследство от матери Олимпиады. В данный момент он с большим трудом пытался её подавить. «Успокойся, Александр, им просто нужно спокойно объяснить. Ты ведь неправильно выразился, и они не поняли».
— Я неправильно изъяснился для вас. Я хочу объединить стражу вместе с домашней гвардией в свою общую дружину.
— Объединить гарнизон замка с гвардией? — спросил кастелян Драконьего Камня, искоса переглянувшись вместе с капитаном гвардии. — Но для чего?
В этот момент даже спокойный Давос Сиворт, пытаясь что-то понять, нахмурил брови, понурив голову к столу.
— Хороший вопрос, — произнёс немного саркастично Александр. — У меня имеется где-то приблизительно триста стражников гарнизона, а ещё сто девяносто пеших воинов домашней гвардии. Помимо них, я располагаю всего лишь шестьюдесятью кавалеристами. В общем количестве, у меня, как лорда этого богами забытого острова, в распоряжении немногим больше пяти сотен с лишним воинов, не считая моряков Королевского флота, конечно же. Моя задумка довольно незамысловата, я хочу реорганизовать стражу вместе с моей гвардией в одну силу. Помимо всего этого, я также планирую заняться подготовкой воинов самолично, но только по новому методу с некоторыми опытами по тактике.
— Кто возглавит вашу новую гвардию и что будет с сиром Стедмоном? — спросил старый ветеран гвардии Колдвин, почесав щеку.
Услышавший замысел лорда Стедмон выглядел пришибленным, и это было немудрено, ведь его, считай, лишили должности.
— В ближайшее время он станет твоей правой рукой, — вспомнив ещё об Давосе с Джулианом, бывший царь добавил: — Насчёт остальных, тебя, Джулиан, я назначаю на место сира Давоса, начальником порта.
— Вы снимаете меня с должности? — довольно спокойно, приняв это как данность, поинтересовался Беспалый.
— У меня к тебе будет особое задание.
— Какое, милорд?
Александр в ответ коварно улыбнулся, на что глаза Давоса и всех остальных расширились.
— Вскоре мне предстоит свадьба, судя по всему, провести её придётся у Флорентов, чтобы уважить их честолюбие. Путь не близкий, и ты, Давос, отправишься со мной в Королевскую Гавань, где сменишь одного непутёвого человека, навязанного мне Джоном Арреном.
— Судостроительные работы? — догадливо снова поинтересовался Давос, прикидывая что-то в уме.
— Верно, — Александр щёлкнул пальцами. — Десница дал мне в надзирательство своего человека, потому как считает меня девятнадцатилетним неопытным мальчишкой.
— Но он ведь десница, вы не можете, милорд, просто так менять людей, назначенных им, — отметил Джулиан.
Натягивая непривычный для лица Станниса оскал, удивляя снова сидевших за столом людей, Александр проговорил:
— У меня есть повод сместить человека десницы, и поможет мне в этом мой брат. Большего вам знать не нужно.
Откинувшись на спинку кресла, Александр задумался, впрочем, как и все его собеседники, а затем, наконец-то вспомнив о старом мейстере со счетоводом, за которыми он посылал, выругался.
— Это всё хорошо, но где носит старика Крессена, неужто он снова заплутал?
***
Все эти дела, что навалились за последние несколько дней на Александра, доставляли ему нешуточные головные боли, а порой доводили даже до скрежета зубами как прежнего Станниса. Проблема усугублялась ещё тем, что ранее он большую часть своей жизни подобным не занимался, не имел добротных навыков для управления чем-то другим, помимо войска. В своё время царствования Македонией он в большинстве случаев перепоручал работу доверенным и знающим людям его отца, кои в итоге и воплощали замыслы царя. Но вот здесь и скрывалась проблема для Александра — их здесь не было. Порой бывшему царю казалось, что он и впрямь был самым плохим учеником, который только может существовать. Его с самого детства учили его отец, Филипп и Аристотель всему, что должно пригодиться царю в управлении государством — политике, управлению и войне. Последнее он знал хорошо, потому как это была его любимая стезя, но первых двух краеугольных камней, что должны стать пособием для хорошего государя, он совершенно уже не помнил или помнил, но изрядно плохо. До начала своего похода на Персию, в Греции, ему приходилось лавировать на полях политических интриг, разбираясь в эллинской политике, но после, во время похода на восток, он предался грубой силе.