Намечающиеся что-то большее, чем разговор, прервал стук в дверь. Скривив лицо, Александр выкрикнул:
— Кто?!
— Это я, милорд Станнис, ваш мейстер, — послышалось за дверью.
«Да носили бы тебя боги дальше, старик», — подумалось в тот момент бывшему царю. Наваждение спало будто пеленой, и, приняв снова скучающее выражение лица, Александр разрешил войти Крессену. Тот, позвякивая звеньями, войдя в комнату, мимолётно кинул взгляд на вышедшую молодую девицу. Не придавая этому никакого внимания, он начал говорить:
— Мой лорд, вы меня вызывали, — сделав паузу, он продолжил: — Я выполнил ваше задание со счетоводом, отсчитав стоимость нового снаряжения для воинов, а также новые расходы на повышения выплат жалования и выплату наградных.
Задумчиво покивав, Александр вспомнил, что совершенно позабыл о том, какую миссию давал Крессену. «Нужно, наверное, отдохнуть», — прикинул он, а затем спросил:
— Так что там получается?
Вытянув листок с подсчётами из складок хламиды, старый мейстер, подойдя к столу, протянул его Станнису.
Смотря на подсчёты затрат на новую гвардию, бывший царь присвистнул. Получалось вполне недёшево: тридцать четыре тысячи серебряных оленей в месяц теперь должна была обходиться ему новая его гвардия с месячной зарплатой в восемьдесят оленей на человека, учитывая, что раньше он платил одному стражнику тридцать, а гвардейцу шестьдесят. Соединив гвардейцев со стражниками, он ещё двадцать оленей прибавил им на содержание. Помимо этого, ещё необходимо было потратиться на новое снаряжение, что стоило в сумме около трёхсот пятидесяти — трёхсот шестидесяти тысяч серебряников на все пять сотен людей. Дорого? Да, но ведь это была его личная дружина, а она должна его любить, как отца.
Дальше, на этом не ограничиваясь, Александр придумал выплату ветеранам наградной суммы в пятнадцать сотен оленей на человека за удержание Штормового Предела. Прошло два года с той осады, но ветераны, что держали замок Баратеонам, последовавшие впоследствии за Станнисом на Драконий Камень, не получили за свой подвиг ни от своего лорда, ни от его брата Роберта абсолютно ничего, даже благодарности. «Это был их долг», — так любил думать прежний Станнис, а Роберту было абсолютно наплевать, ведь он теперь восседал на Железном Троне. Но Александр не они — воины должны получить хоть что-то за свою храбрость. В ближайшее время он вознамерился провести праздник по этому поводу в замке, накрыв столы во дворе и наградив лично сотню ветеранов, что с ним два года назад держали осаду, голодая и пожирая крыс. Это должно было, по мнению Александра, укрепить его связи с этими людьми. Предполагаемая стоимость всего должна была выйти в сто шестьдесят тысяч тех же серебряных.
Помимо сего, бывший царь замыслил пригласить на этот пир четверых своих вассалов, что у него имелись в подчинении: жадного старика Ардриана Селтигара, любителя погонять пиратов Монфорда Велариона, весёлого пьяницу Тогариона Бар-Эммона и религиозного Гансера Сангласса. Все они были довольно интересными личностями, к которым Александру нужно было найти подход и показаться с другой, более радушной стороны, которую они раньше в нём не видели. По меньшей мере, если судить по памяти старого Станниса, проблем найти общий язык с лордом Бар-Эммоном у нового Станниса точно не будет.
Проблемой, конечно, были имевшиеся в наличии деньги, коих у теперешнего лорда Драконьего Камня было не шибко много, но исправить это Александр намеревался не совсем благородным способом. Джону Аррену это, конечно, не понравится, но если Александр сможет подружиться с Робертом на почве посиделок и выпивки, то проблем не будет, его новый брат может в пьяном состоянии на отмах поддержать что угодно. В конце-то концов, все планируемые начинания Александр хотел реализовывать для укрепления власти своей новой семьи. Под этими манипуляциями многие наподобие Аррена могут увидеть появившуюся честолюбивость в Станнисе, но никак не благо, которое Александр хотел для власти короля, то бишь, его брата. Сколько проблем.
Тяжело вздохнув, Александр вытянул из ящичка стола четыре письма. Положив их на стол, бывший царь принялся объяснять ожидавшему его всё это время мейстеру.
— Крессен, вот это отправь лорду Селтигару, — показывая пальцем на первое письмо, сказал Станнис. — Второе лорду Велариону, третье, вот сие, лорду Санглассу, последнее лорду Бар-Эммону. Ты запомнил? — произнёс довольно серьёзно новый Станнис, взглянув на Крессена, тот в ответ, немного сморщив лицо, лишь кивнул. Видимо, считая, будто его принимают за совсем старого дурака.