Отложив на левую часть стола в порядке перечисления четыре письма, Александр, снова запустив руку в ящичек, достал последнее, пятое письмо.
— А вот это письмо отправь моему брату Роберту.
Услыхав, кому нужно отправить последнее, Крессен, оживившись, спросил:
— Вы решили помириться с братом?
— Да, — коротко бросил Александр, откинувшись назад.
— Я очень рад этому, милорд, вы очень благоразумно поступаете. Роберт быстро остывает, и, думаю, он уже забыл о вашей ссоре, в отличие от вас.
— Думаю, так и есть, потому я отправляю ему сие письмо.
Взявший письма с пометками в руки, старый мейстер, хотевший уходить, всё же спросил:
— Милорд, ваша голова не болит?
Александр, вспомнив о травме, притронулся к перебинтованной голове. «Совершенно забыл, что голова у меня в повязке», — усмехнулся про себя Александр и уверил мейстера:
— Будь спокоен, старик, сегодня она не болела.
Поклонившийся своему лорду Крессен, намеревался наконец уйти, но был остановлен Александром уже почти на самом выходе из солярия.
— Старик, ты помнишь ту служанку, что приносила мне ужин?
Развернувшийся мейстер уверенно кивнул.
— Юную Джену, милорд? Да, помню.
Александр, немного поёрзав на кресле, сказал:
— Если увидишь её, скажи, чтобы она ко мне зашла.
Крессен нахмурился, чего-то не понимая.
— Именно её, для чего, милорд?
— Я сейчас поем, пусть она через полчаса заберёт посуду.
Складки на морщинистом лице старого мейстера разгладились, и он качнул головой.
— Конечно, милорд, я скажу ей.
Снова послышалось шуршание хламиды, а после звук закрывающейся двери. Александр остался наедине с собой.
Примечания:
Кассандр - один из диадохов и впоследствии царь Македонии в 316 — 297 годах до н. э. В 310 до н. э. или 309 до н. э. он казнил Роксану и номинального царя Александра IV - жену и сына Александра Македонского.
Полиперхон - полководец Александра Македонского, командовал полком фаланги. После смерти Александра стал одним из диадохов. В 309 году до н.э на роскошном банкете, внебрачного сына Александра Великого, Геракла и его мать удавили по распоряжению Полиперхона. На Геракле же царская династия Аргеадов и угасла.
Глава III. Гостеприимный лорд
Рукою смертного бог будет поражен! — Анаксарх
— Александр! Да здравствует наш царь и герой!
— Был ли ещё когда-либо в истории Греции такой великий царь?!
— Да! Даже храбрый Ахилл не столь отважен!
— Так давайте же выпьем за него, добрые товарищи! За нашего собственного Геракла!
Он снова здесь, наблюдает, смотрит за собой со стороны. Сколько здравниц и неприкрытой лести льётся в его сторону. Почему боги заставляют его на это смотреть? Едва держась на своих двух ногах, шатаясь в разные стороны, одетый в шелка Александр c высокомерием отвечает воинам:
— Я благословлён богами, воины мои! Скажите мне? Мой отец изначально планировал сей поход. Но смог бы он преуспеть и совершить то, что совершил я?! Благодаря мне вы все покрыли себя славой!
Как же противно глядеть ему на самого себя. После хвалебной бравады льстецы кричат Александру, что он Велик. На всю их фальшь только один человек, не побоявшись, поднимается из-за стола и говорит ему правду, кидая её прямо царю в лицо:
— Я бы сказал, что это мы покрыли тебя славой. Слишком горделиво заявлять, что ты свершил всё сам.
— Кто это посмел сказать?! — крикнул прошлый Александр, как напыщенный петух, озираясь взглядом по залу, выискивая того, кто решился бросить ему это в лицо.
— Я! — возвысившись над залом, бесстрашно отвечает его друг.
Взирая на всё это, его снова начинает съедать желание броситься и перервать то, что будет дальше. Но, к его сожалению, он сейчас всего лишь бессильный наблюдатель.
— Как же это противно. Видеть, как ты, Александр, упиваешься глупыми восхищениями и глупой лестью, как персидский царь!
— Что ты сказал? Повтори!
— Я сказал, что ты забываешься, Александр. Ты такой же человек и такой же македонянин, как и все мы! Перестань заставлять нас склоняться пред тобой, как будто ты равен Зевсу! Не персы мы тебе! Твой отец никогда бы до такого не опустился!
Услышав его слова, себялюбивый царь взревел, как будто сумасшедший лев.
— Да как ты посмел! Я твой царь, царь Македонии и Азии! Тебе не кажется, Клит, что именно ты забываешься! Я даровал тебе целую сатрапию, будь благодарен мне, своему царю!
Перекрывая цареву браваду, Клит выкрикивает тогда:
— Не нужна мне твоя сатрапия, Александр! Ты уже позабыл своим скудным умом битву на Гранике?! Если бы я тогда не пришёл тебе на помощь, ты бы уже давно был мёртв! Никем бы ты и не стал! Ни царём Азии, ни фараоном Египта! Как ты думаешь, кто твоя опора?! Персы?! Именно твой отец Филипп из ничего создал армию, которой ты так гордишься! Да ты бы ничего и не добился, если бы не твой отец и мы! Македонцы!