— Пикинёры, пики наперевес! — прозвучали звучные голоса сотников, а после звук трубы. Воины, прослышавшие уже знакомую для себя команду, начали опускать длинные пики без наконечников в сторону импровизированного противника.
Александр, забыв об своих раздумьях, принялся внимательно наблюдать за воинами. Пытаясь отбивать шаг и ритм и наряду с этим неумело удерживать строй, два отряда пикинёров, сблизившись до расстояния десяти шагов, услышали новую команду.
— К бою! Натиск!
Преодолены последние шаги между концами пик — над полем послышался глухой звук сотни ударяющихся древков копий о деревянные щиты. Силясь и пытаясь опрокинуть друг друга, два отряда, матерясь, толкали своих противников.
— Ребята, давите их! — слышались выкрики десятников с сотниками.
Зорко вглядываясь в происходящее, Александр услышал звук лопнувшего древка. Щепки древка вздыбились над воинами, падая мужчинам на головы. Один из воинов в центре, у которого поломалось древко пики, подавшись за линию строя, упал вперёд, выпадая из боевого построения. Оппонент завалившегося несчастливца из противоположного отряда, стоявший напротив, видя удачу, также выступил из строя. Устремил свою пику в появившуюся брешь, где только что стоял его противник, он упёрся в щит следующего за ним человека. Упавший воин, матерясь, поднявшись на ноги, огибая пику, что была над его головой, схватил её посередине за древко.
— Ах ты сука! — злобно выругавшись, воин, упираясь в землю ногами, дёрнул её со всей силы на себя. Оба воина, завалившись, начали барахтаться в собственном строю. Один, упав назад, на щит товарища, что стоял позади, мешал ему орудовать пикой, второй же, с противоположной стороны, повторил подвиг первого, выпав за боевое построения.
Увидев всё это непотребство, Александр грозно крикнул:
— Уберите этих двух тупиц назад и замените позади стоячими! Они разваливают вам фалангу!
Услышав грозную тираду своего лорда, командиры десятков начал кричать советующие команды.
— Извиняюсь за это жалкое зрелище, милорд, — угрюмо проговорил рядом стоящий с Александром командир его фаланги, сир Алин Колдвин.
На замечания старого ветерана, прошедшего осаду Штормового Предела, Станнис хмыкнул.
— Не переживай, я вполне ожидал подобного результата. Воинская наука, которой они сейчас обучаются, не постигается за месяц, — сказал Александр, успокаивая немного приунывшего командира. — Скажу честно, я даже немного удивлён тем, что они за пару недель вполне удовлетворительно научились понимать и исполнять команды. Построение они, конечно, держат скверно, а также порой забывают о тактике, но всё это дело наживное. Думаю, полугода постоянных упражнений им вполне хватит, чтобы стать тем, что я хочу видеть.
«Может, и немного меньше, всё же эти люди являются воинами уже давно, и они вполне смекалистые», — подумалось Александру, но этого он не озвучил. Обычная подготовка фалангитов занимала полгода, и то, что он сейчас видел, было на уровне трёхмесячного обучения простого бывшего македонца-пастуха.
— Милорд Станнис, я всё ещё не могу понять, откуда вы всего этого понабрались? Вы и вправду хотите сделать пехоту равной кавалерии?
На заданный вопрос от ветерана Александр, ухмыльнувшись, туманно ответил:
— Возможно, книжки помогли, возможно, боги, а может, и сам придумал. Неужели ты думаешь, что я бы не смог?
— Ни в коем случае, но всё же… идея эта очень интересная.
— Конечно, нужно будет через несколько месяцев посмотреть, что они смогут против кавалерии.
— Да, будет забавно понаблюдать, — задумчиво протянул Колдвин.
Ничего не ответив своему командиру гвардии, Александр улыбнулся. Устремляя взгляд на всё ещё борющихся на поляне воинов, он с несвойственным Станнису задором крикнул:
— Воины! Поднажмите! Отряд победитель в игрищах получит от меня награду!
На слова о награде для победителей от своего лорда, ответом Александру стали множество радостных кличей.
***
Сир Давос Сиворт, более известный под насмешливым прозвищем Лукового Рыцаря, сидел на чалом жеребце, а его чем-то развеселённый спутник, коим выступал Джулиан Рейнвуд, — на рыжевато-гнедой кобыле. Нынче они вдвоём в порту ожидали своего лорда. На обветренном от морского ветра лице рыцаря не отражалось ни единой эмоции. А как могло быть иначе?
Отряд лорда Станниса приближался к их небольшой компании, позванивая сбруей и бряцая сталью. Одетый сейчас более роскошно, чем обычно позволял себе, Давос изрядно чувствовал себя разодетым дураком и снова спрашивал себя, зачем он здесь. Над медленно чеканящим рысью конвоем лорда Драконьего Камня развевалось новое знамя. Теперь взамен знамени с вздыбленным чёрным коронованным оленем на золотом поле красовалась ярко-золотая, коронованная голова оленя на чисто-белоснежном полотнище. Что было очень удивительным для Давоса, так это то, что над рогами оленя Станниса отныне присутствовала лучезарно-золотая семиконечная звезда.