«Впервые вижу милорда таким. Мне, правда это не мерещится?» — немного удивляясь, подумалось Давосу. Весьма грациозно гарцуя на жеребце цвета серебра, молодой лорд Драконьего Камня в золотистом дублете с замысловатой вышивкой выглядел необычайно величественно. По памяти Давоса Сиворта, это вовсе был первый раз, когда Станнис Баратеон так одевался. Проезжающему вместе со своим отрядом лорду по главной улице городка, что примыкал к порту, простой люд, расступаясь, кланялся. В ответ же на увесистые поклоны от жителей города, Станнис приветливо улыбаясь, кивая им в ответ, помахивал рукой.
«Как будто король…» — посетила Давоса запоздалая догадка. Сиворт, видевший несколько раз короля Роберта, в настоящий момент с большой долей вероятности, будь король здесь, перепутал бы его с родным братом Станнисом, приняв именно последнего за короля. Уж больно поведение лорда Драконьего Камня сегодня утром походило на монаршее. Венценосный Роберт Баратеон всегда выглядел величаво, возвышаясь над другими, но эта усмешка, играющая на лице среднего Баратеона вместе с пронзительной томностью взгляда, выглядела настолько завоёвывающее, что Давос даже усомнился на несколько секунд в том, что его лорд является именно им.
Подъехав со своей свитой в лице пары десятков одоспешенных рыцарей, вместе со знаменосцем, удерживающим белоснежное знамя, лорд Станнис первым поприветствовал Давоса и Рейнвуда.
— Сир Давос, Джулиан, сегодня вполне неплохое утро, вам так не кажется?
Отвесив поклоны, как того требовали правила, они оба скосили взгляды на древко с новым знаменем их лорда. Завидев, куда устремились глаза подопечных, Станнис усмехнулся, а после хмыкнул.
— Вас что-то в нём смутило?
Текущий начальник порта, краснощёкий Рейнвуд, замотал головой.
— Нет, милорд, оно… намного лучше старого, — ответил немного смущённый после пронизывающего взгляда лорда Рейнвуд.
По его виду Давос сразу мог сказать, что тому, так же, как и Луковому Рыцарю, было всё же интересно, почему над рогами золотистого оленя присутствовала семиконечная звезда. Подавив желание, Давос промолчал. Всё же он считал, что если лорд захотел сменить себе знамя, то бывший контрабандист был не вправе осуждать своего благодетеля. Однако Давос знал, Станнис Баратеон никогда слишком сильно не верил в богов. Почему же теперь на его знамени был изображён символ веры в Семерых, его немного озадачивало. Впрочем, несколько догадок у него всё же имелось.
— Милорд Станнис, лорд Веларион прибыл, он прямо сейчас швартуется в доках, — заговорил снова за двух Рейнвуд. — Мы сразу же отправили вам уведомление, как только увидели знамя лорда Монфорда на горизонте.
Всё ещё улыбаясь глядевшим на свиту лорда простолюдинам, Станнис двинулся по направлению к гавани.
— Это хорошо, значит, я вовремя.
Давос Сиворт, направляя лошадь за своим лордом, наконец-то, прочистив горло, спросил:
— Мой лорд, для чего мы здесь? Вы ведь могли и сами встретить милорда Монфорда, — конь Давоса поравнялся с лошадью Станниса, и теперь он увидел лицо своего лорда. Станнис больше не излучал ту приветливость, что имела место ранее, теперь его лицо было целиком сосредоточенным.
— Вы мои люди, а значит и моя свита. Если я говорю, что вы должны присутствовать, значит, вы должны присутствовать.
— Вы ведь недолюбливаете лорда Монфорда, тогда почему пригласили его? — осторожно поинтересовался Давос, кинув мимолётный взгляд назад на едущих позади них рыцарей с Джулианом Рейнвудом. — Лорд Монфорд и так является вашим вассалом, вам…
— Потому что я так хочу, — перебивая Давоса, ощетинился Станнис, а после, немного смягчившись, заговорил. — Если ты не знаешь, то я тебе скажу, — в тоне лорда Драконьего Камня промелькнули искорки недовольства. — Все эти разодетые, благородные господа, что в Королевской Гавани, что здесь, недолюбливают меня, Давос. Лорд Веларион не является исключением.
— Вы решили с ним подружиться?
Станнис вяло кивнул.
— При Эйрисе не так давно почивший отец Монфорда был в малом совете и занимал должность, что ныне занимаю я. Поверьте мне, сир Давос, у молодого Велариона есть повод недолюбливать меня и всех Баратеонов. В прошлый раз я обошёлся с ним весьма грубо, впрочем, с его отцом было так же. Я хочу попытаться это исправить.