Примечания:
Пердикка (ок. 365 до н. э. — 321 до н. э.) — друг и сподвижник Александра Великого, один из диадохов, регент империи после смерти Александра. Роксана (ок. 342 — 309 года до н. э.) — бактрийская княжна, жена Александра Македонского. Антиген — македонский военачальник, сатрап Сузианы. Антигон I Одноглазый (382 до н. э. — 301 до н. э.) — полководец Александра Великого и эллинистический сатрап Фригии, в борьбе с другими диадохами захватил весь полуостров и Сирию, в 306 году до н. э. вместе с сыном Деметрием Полиоркетом принял царский титул, а в 301 году до н. э. потерял в битве при Ипсе (Фригия) против Кассандра, Лисимаха и Селевка и государство, и жизнь. Птолемей I Сотер — сатрап, а затем и царь Египта в 323—283/282 годах до н. э. Основатель династии Птолемеев. Друг Александра Великого.
Пролог II. Человек считавший себя Богом
Куда попадают люди после смерти? Когда он был жив, то непременно ответил бы, как и всяк другой эллин. Будучи отважным — в Елисейские поля наслаждаться и пировать, а если нет, то в глубины адского Тартара, где пребывает в заключении сам Кронос.
Но теперь он знает: ни первого, ни второго не существует. Есть только тьма и голос, больше ничего. Нет рук, ног, нет тела, только глаза, смотрящие во тьму и видящие только её. Сперва Александр боялся этого, но после привык и смирился так же, как и с голосом из тьмы.
***
— Каким ты был царём, Александр?
Снова, снова эта пустота спрашивает его одно и то же. Но здесь так одиноко, почему бы не ответить?
— Великим! — хотел гордо, звучно заявить покоритель мира, но всё равно вышло тихо и непринуждённо.
В этом месте так всегда.
— Каким? — переспросил голос.
— Великим, — как само разумеющееся ответил он. На что этот странный голос из тьмы, чем-то напоминающий ему поучительный голос его учителя Аристотеля, гадко рассмеялся. Впрочем, он всегда так делает, и это жутко бесило завоевателя.
— Почему ты снова смеёшься?
— Потому что ты глуп.
Эти насмешки всё больше надоедали Александру.
— Ты знаешь, будь ты осязаем, и я видел тебя, то непременно убил.
Голос снова рассмеялся.
— Так же, как убил своих родственников? Или как Клита за правду, брошенную в глаза?
— Я не убивал их! — прогремел полководец.
— Убивал.
— Нет!
— Убивал, и ты это знаешь.
— Закрой рот! Я больше никогда тебе не отвечу!
— Ответишь, времени у нас предостаточно…
***
— Ты меня слышишь? — скучающе произнёс завоеватель.
Ему, привыкшему к постоянному действию и жажде к чему-то двигаться, эти тишина и пустота являлись хуже смерти.
— Возможно, — ответила непроглядная чёрная пустота. — Ты вздумал наконец-то заговорить?
— Возможно, — передразнивая, произнёс Александр.
Пустота рассмеялась.
— Ты как малое дитя, Александр.
— Кто ты? — завоеватель проглотил оскорбление. Ведь он даже не видел собеседника, как бы ни хотелось, но всё равно ничего не смог сделать с этим мерзким голосом.
— Кто я? Ответь мне лучше, кто — ты.
Оно снова отвечало вопросом на вопрос.
— Повелитель Европы и Азии, бог…
Его прервали, не дав договорить.
— Ты человек, Александр. Если ты бог, то что ты здесь делаешь?
— Не знаю, — буркнул полководец.
Голос из мрака вновь расхохотался.
— Вот видишь. Скажи мне теперь, кто ты такой?
— Я человек.
Довольно нехотя признавая, ответил бывший царь, но затем, встрепенувшись и вспомнив, спросил:
— Теперь ты ответь на мой вопрос. Кто или что ты?
— Твой судья.
***
Боялся ли смерти Александр? Раньше, когда мог чувствовать лучи солнца, он сказал бы, что нет, он ничего не боялся, ведь считал себя сперва особенным, после избранником богов, а дальше даже самим живым богом…
Какие же это были глупые заблуждения. Пребывая во тьме, он только сейчас понял: Боги не умирают, а он умер. Попал ли Александр на Олимп к богам? Нет, царь оказался смертным и теперь пребывает в забытье. Сколько прошло времени с тех пор, как он закрыл глаза? Время — худшее оружие против человека. Но можно ли его считать человеком? Ведь у него нет тела, но, с другой стороны, есть душа. Вдруг это место и есть пристанище душ? Нужно было спросить.
— Судья, — позвал, как всегда, Александр.
— Всегда к твоим услугам.
«Похож на учителя», — вновь подумал полководец.
— Что это за место?
Но ответа не последовало. На его место был задан встречный вопрос:
— Александр, для чего ты убил своего отца?
— Я не убивал его! — по обычаю взвинчено ответил он.
— Не лги, я знаю. Ты знал, что твоя мать хотела его убить, она тебе ведь рассказала перед этим, оставалось просто ждать. Но ты ведь мог его спасти. Для чего ты убил его?