Стоявший рядом с учителем юный царевич, глядя на лепет своих друзей, демонстративно закатив глаза, с улыбкой промолвил:
— Идиоты.
Недовольно покачивающий головой учитель, подняв тон голоса, обратился к давившему ухмылки сыну Антипатра.
— Неужели, Кассандр, ты и вправду всё знаешь?
Мальчик закивал.
— Так ты, значит, наверное, разбираешься в особенностях обитания моллюсков или в политической системе Карфагена? А, может быть, в типах государственного управления?
На вопрос Аристотеля тот отрицательно мотнул головой.
— Тогда, возможно, ты знаешь, как завоёвывать сердца людей, не обнажая меч, как делал это Перикл?
С погасшей улыбкой на устах Кассандр замолчал, задумавшись.
— Не знаешь ответов? — поддел его философ.
— Я понял вас, учитель… Извините.
Услышав смирение от ученика, старый философ благосклонно улыбнулся.
— Тогда слушай меня внимательно, Кассандр, и не перебивай, — скосив взгляд на рядом стоящего царского сына, он спросил: — Александр, что такое этос, пафос и логос? Я только что вам это рассказывал.
Хмыкнувший сын Филиппа горделиво поднял голову.
— Три главных метода убеждения, предоставляемых речью. Одни из них определяются нравом говорящего, другие — тем или иным настроением слушателя, третьи — самой речью с её истинной или мнимой убедительностью: этос является нравом, это обращение к власти или авторитету оратора, а также к нравственным ценностям. Если говорящий знает или предполагает, что его собеседники имеют определённые моральные ценности, он может обратиться к этим ценностям, чтобы поддержать свои идеи.
— Верно, Александр, продолжай, — довольный учеником, Аристотель покивал тому в знак правильности его слов.
— Пафос — настроение, это обращение к эмоциям слушателей. Сюда относятся сочувствие, жалость и сопереживание. Пафос может быть в виде метафоры, сравнения, страстного выступления или даже простого утверждения, что вопрос решён несправедливо. Пафос может быть особенно полезным, если используется хорошо, но большинство речей не полагаются исключительно на пафос. Пафос наиболее эффективен, когда оратор демонстрирует согласие с ценностями слушателей.
— Дальше.
— Логос, он же логика, логическая привлекательность или её поощрение. При этом методе обычно привлекаются факты в поддержку утверждения оратора. Использование логоса также усиливает метод этоса, поскольку подчёркивает знания оратора и его подготовленность к обсуждаемой теме. Однако, я считаю, что обилие знаний, которые слушатели не разделяют с оратором, может только запутать их.
— Молодец, Александр! — радостным и громким голосом сказал учитель. Довольный учеником Аристотель хлопнул в ладоши. — Берите пример с Александра и внимательно слушайте меня, как он. У него получилось не только запомнить то, о чём я говорил, но и вынести некоторые самостоятельные выводы и развить их.
— Молодчина, Александр, — улыбнулся Птолемей.
— Ага, не то что некоторые, — Лисимах, подойдя к царевичу, похлопал того по плечу.
Гордый похвалой учителя и своих друзей, Александр стукнул себя в грудь и, улыбаясь, посмотрел на корчащего рожицу Кассандра.
— Ну, а как иначе? Я ведь будущий царь!
Надув губы, Кассандр уязвлёно пролепетал:
— Да, я тоже так могу! Вот прям сейчас начну!
Фыркнув, Селевк ему ответил:
— Так давай, кто тебе мешает?
Наблюдавший за своими юными подопечными отец наук, посмеиваясь, сказал:
— Кассандр, надеюсь, ты будешь более прилежно слушать меня, а вот ты, Александр, не возгордись тем, что боги даровали тебе отличную память. Гордыня является одной из тех негативных качеств, что противостоят человеческому разуму и благоразумию.
— Да, учитель! — прокричали единодушно мальчишки.
— Пойдёмте в сад, — произнёс Аристотель, направляясь в рощу нимф. — Продолжим наш урок риторики. Перикл применял особенную стратегию ораторского обращения к своим слушателям, он…
Выдохнув воздух из легких, царь царей открыл глаза и его встретил тихие волны и ушедшая немного вдаль скала с Красным замком. Небольшая флотилия Станниса уже заходила в устье Черноводной.
«Хорошее это было время. Никто из нас не был испорчен властью. Мы были юны, а наши умы неразвращённые. Во что же мы все превратились? Кто раньше, а кто позже…», — глубоко вдыхая воздух с привкусом лёгкой горечи, он наслаждался последними чистыми вздохами. На горизонте уже виднелся порт Королевской гавани, к которому всё ближе подходила небольшая флотилия. Прервав тишину, стоявший рядом с Баратеоном молодой Веларион заговорил: