— Откуда ты всё придумываешь?!
— Я не придумываю. Я знаю.
— Не знаешь! Я не был причастен к этому, мои руки не были в крови, — не совсем уверенно говорил бывший царь, на что голос тихо смеялся.
— Филипп был хорошим царём, народ его любил, но ты не захотел дождаться своей очереди.
От слов противного голоса из мрака Александра обуяла невиданная ярость.
— Я лучше его! Я был лучшим царём, чем он! Благодаря мне эллины дошли до Индии, а весь мир склонился перед Македонией! Мой отец предавался мелким делам, я же занимался великими!
— Великими делами? Александр, ты ещё более глуп, чем я думал… От твоего царства не осталось ничего.
— Неправда! Мой сын…
Голос снова не дал ему сказать.
— Твой сын мёртв, Александр, твоя жена мертва, твоё Царство уничтожено, всё, что ты создал мечом, мертво так же, как и ты. Полководцы уничтожили всё, что ты оставил после себя, а теперь убивают друг друга за золото и мнимые цели.
— Ты лжёшь, лжёшь, этого не может быть! Это ложь, ты противная тьма!
— Нет, Александр, я могу тебе показать…
***
Время, время, время. Что в той жизни, что после неё, здесь он его ненавидит. Когда он был жив, оно шло слишком быстро, а вот, когда пребывает здесь, наоборот, слишком медленно. «Когда я умирал, меня посетили порядком точные слова, описывающие мою жизнь. Завоевал мир, но остался ни с чем», — открыв и закрыв глаза, Александр встретил только тьму. Что не менялось, так это только окружавший мрак.
«Оказывается, вся моя жизнь была только мельтешением и суетой. Что стоила, в итоге, моя жизнь, после того, что мне показала тьма? Сын мёртв, друзья убивают друг друга, а царство распалось. Если это правда и те наваждения как марево были правдой, коль хорошо, что я мёртв. Не видеть мне этого», — только он об этом подумал, как разразился голос его судьи.
— Нет, Александр, ты не прав. Смерть никогда не является выходом.
— Ты ещё, оказывается, можешь читать мои мысли? И давно ты это делаешь? — довольно меланхолично отозвался завоеватель в пустоту.
— С самого начала, я ведь твой судья. Мне положено задавать тебе вопросы и следить за твоими мыслями, — беззастенчиво ответил голос из тьмы.
Не видя никакой реакции со стороны Александра, голос заговорил:
— Ну так, что ты ответишь на мой вопрос?
— На какой именно? Ты много мне их задавал, — отозвался царь.
— На все.
Александр, задумавшись и про себя взвесив, согласился:
— Хорошо, задавай.
— Другого ответа я и не ожидал.
«Почему же меня так бесит этот голос? Хотя, с другой стороны, я уже начал привыкать», — размышляя, он ждал вопроса.
— Почему ты убил своего отца?
Оно издевается над ним?
— Я тебе уже ответил, на моих руках нет крови Филиппа.
— Есть.
— Нет.
— Есть. Не надо лгать, скажи мне причину, что двигало тобой?
«Виноват ли я? Возможно… возможно, пусть будет так, какая уже разница?»
— Власть, — коротко бросив, ответил Александр.
Голос не остался равнодушен.
— Власть ради чего?
— Ради власти, — немного стыдливо ответил завоеватель.
Тьма была довольна.
— Молодец, власть ради власти. Сын, убивший отца.
— Он хотел убить меня! — не выдержал царь.
— Нет, Александр. Тебе это нашептала твоя мать.
Александр дрожащим голосом ответил:
— Он… он сам мне это сказал, на пиру. Он хотел передать трон не мне, отец думал, что я не его сын. Моя жизнь была в опасности!
— Александр. Твоя мать тебе это говорила, отец твой был не лучшим из отцов. Он и вправду ненавидел твою мать. Но если это тебя утешит, он не хотел тебя убивать. Трон был твой, не представляешь даже, как он тобой гордился.
— Правда? Иль ты лжёшь мне?
Голос, как всегда, обыденно рассмеялся.
— Он был когда-то у меня. Всяк достоин человек, признавший свои ошибки. Твой отец был таким.
Бывший царь Македонии неверующим голосом спросил:
— Не может быть… Что… что он говорил обо мне?!
Голос затих, Александр было думал, что тот больше не ответит, но не угадал.
— Твой отец признал ошибку, жалел, что говорил тебе тогда. А теперь скажи ты мне… жалел ли ты своего отца?
После вопроса тьмы последовала гнетущая тишина. Но вскоре царь дал ответил:
— Нет, ни дня и ни минуты, — и замолк. Ему нужно было много о чём подумать.
***
— Александр.
— Да.
— Помнишь, при Гавгамелах ты говорил, что Дарий — царь рабов, а ты же возглавляешь всех свободных людей.
— Припоминаю, а что?
— Почему ты превратил тех свободных людей, что пошли за тобой, в тех же рабов, подобных тем, что были у Дария?
— Почему? Наверное, потому что я, как и всяк другой смертный, думал о себе больше, чем был на самом деле. Я обманул людей, пошедших за мною, дав им мечту, но затем сделал их рабами.