Обливавшийся потом человек, названный лордом Вилламом, от нервов принялся покусывать губу. Что-то придумав, он просипел:
— Милорд Баратеон, у меня закончились деньги. Той суммы, что выделил десница и которую вы мне оставили, оказалось недостаточно, так как закупка леса с недавнего времени подорожала.
— Подорожала? — притворно, без выражения эмоций в голосе спросил Баратеон.
Начальник порта утвердительно закивал головой.
— Да, мой лорд, эти проклятые…
— Закрой рот, — бесцеремонно и спокойно заткнул толстяка Станнис. — Ты должен был за эти месяцы спустить на воду семь кораблей и ещё десять заложить. Я, находясь на Драконьем Камне, недавно заказывал лес и почему-то знать не знал ни о каком подорожании. Каких же тогда тебе денег могло не хватить? Ты считаешь меня идиотом?
На заданные вопросы лорда начальник порта ответить не смог. Как думал Давос, он, сейчас пыжась, пытался придумать какое-то оправдание. Ответ утомившегося от данного фарса лорда не заставил себя долго ждать. Глядевший на данную сцену Давос заранее знал, что скажет Станнис, а потому его слова не являлись для него неожиданностью.
— Мне с тобой всё ясно. Виллам, ты снимаешься с должности начальника Королевской верфи.
— Но десница… — пытался возразить уже бывший начальник верфи, но его снова перервали.
— Парни, свяжите и усадите его на лошадь. Нужно будет закинуть эту сволочь в темницу, а после хорошенько с ним потолковать, — дал приказ Станнис. Воины в знак лишь кивнули, потащив бывшего начальника верфи куда-то в сторону.
— Лорд Баратеон! — с ошалевшими и круглыми глазами прокричал волочившийся под руками гвардейцев толстяк.
Станнис уже абсолютно его не слышал, кидая быстрый, но задумчивый взгляд на Давоса, он затем проговорил:
— Временно исполнять обязанности начальника верфи будешь ты, Давос.
На слова лорда Драконьего Камня бывший контрабандист заученным движением преклонил колено. Несколько удивлённые лорды, стоявшие немного в стороне, скрестили на нём взгляды.
— Лорд Станнис, — сказал неуверенно Гансер Сангласс. — Вы ведь сами говорили, что сир Давос… — пройдясь небрежным взглядом по Луковому рыцарю, от которого Давос отвернулся и прикусил губу, лорд Приветной Бухты договорил. — Он несколько малограмотен.
Одарив серьёзным взглядом лорда Сангласса, молодой Баратеон ответил тому:
— Один малограмотный, но верный человек, может стоить сотню грамотных, но скорых на свою руку проходимцев. Вопрос о его грамотности решаем, как и любой другой. Он мой рыцарь, а судить, чего заслуживают мои рыцари, могу лишь я, — беспрекословным тоном отрезал Станнис. Смерив взглядом преклонившего колено Давоса, он затем взмахнул рукой, показывая ему подняться. — Служи мне честно, как прежде, и будь уверен, я не останусь в долгу на похвалу и награду. Но коли ты меня обманешь… — кивнув на связанного толстяка, Баратеон с предостережением добавил для бывшего контрабандиста. — То знай, Давос, с тебя я спрошу больше, чем с него, ибо тебе я доверяю.
Поднявшись с земли, Давос отвесил положенный небольшой поклон и горячо проговорил:
— Благодарю вас за оказанное доверие, мой лорд. Клянусь Семерыми, я не подведу вас.
Краешки губ Станниса немного приподнялись. Шагнув вперёд к Луковому рыцарю и положив руку на правое плечо Давоса, Мастер над кораблями похлопал его.
— Не разочаруй меня, — сказал лорд, а затем уже тихо добавил. — Приступай к работе. Начни с того, о чём я тебе говорил. После заседания Малого совета я непременно навещу тебя, нам предстоит разгрести немало дел. Насчёт счетовода и писца не переживай.
Давос, услыхав последнее, едва не покраснел. Читать и писать он не умел. Лорд уже давно говорил, что вскоре он принудит Давоса учиться грамоте, наняв тому учителей. Внутренне подобравшись, мужчина с уверенностью был готов ликвидировать свой главнейший недостаток.
Поглядывавший на уже бывшего начальника верфи, лорд Селтигар, откашлявшись в снятую перчатку, привлёк внимание к себе.
— Лорд Станнис, он всё же человек десницы и из Долины. Сами понимаете, что, даже если он и виновен, лорд Аррен может не признать свою ошибку.
Молодой Баратеон, легко улыбнувшись, развёл руки в стороны.
— Моё слово и слова четырёх знатных морских лордов, а также свидетельство сира Давоса, будут куда весомей одного голоса какого-то проходимца, промотавшего деньги. Вы ведь меня поддержите в этом вопросе, друзья мои? — буквально выделяя упор на слово друзья, спросил молодой Баратеон.
Удивленный, как и другие лорды, Селтигар открыл и закрыл рот. Давос про себя усмехнулся. Его лорд поставил их в неловкое положение, с одной стороны стояло возможное недовольство десницы, а с другой невозможность отказа в такой просьбе своему сюзерену.