Опустив голову вниз, перестав осматриваться вокруг, Александр уставился на холку своей лошади. В сей момент он считал, что лучше глядеть на лошадь, чем на город. Вжавшись немного ногами в стремена, завоеватель удрученно вздохнул.
«Ну, хотя бы что-то здесь меня не разочаровывает», — немного успокоившись, подумал царь. Местное изобретение, как стремена для всадников, пылко пришлось ему по нраву, в отличие от местного характера градостроительства и зодчества.
***
Шедший по коридорам замка после плотного обеда Александр думал о предстоявшем или уже начавшемся заседании Малого совета. Дела Королевства, по правде говоря, и решаемые на заседании вопросы его абсолютно не заботили. Каков прок от его советов, если их всё равно не будут слушать? В данный момент Александра, как Мастера над кораблями и честолюбивого лорда, интересовало только две вещи: его партия для свадьбы и, собственно, флот.
Александр сегодня немного дал волю собственному гневу на верфях. За данное происшествие бывшему завоевателю было глубоко стыдно. Не так должен вести себя человек его положения. Ему нужно сохранять холодный и ясный ум, выражая свою власть другими способами. Александр снова про себя выругался, повёл он себя как глупый взбаламученный мальчишка.
Впрочем, замысел прежнего Станниса, тем или иным образом, был всё же осуществлён руками самого начальника верфи. Станнис уже давно присматривался к нынешнему начальнику верфей и хотел убрать его с должности. В конечном счёте, Александр просто воплотил в жизнь давний замысел прежнего Станниса с небольшой перестановкой в должностях, поставив туда вместо Рейнвуда более исполнительного Давоса. Вернись не Александр из Драконьего Камня, а старый Станнис, в принципе, итог всё равно был одинаков.
Сначала бывший царь хотел провернуть данное действие немного более изощрённым образом с помощью своего брата короля, но позже, когда ему довелось увидеть, что натворил начальник верфи… Толстяк Виллам прямо-таки сам ему подыграл, конечно, план по постройке кораблей был сорван, но это было всё исправимо. Как думалось Александру, десница Джон Аррен, если и знал о беспорядке на верфях, то должен был предполагать подобный исход событий. А знал ли он? Вот данный вопрос был интересным. Бывший начальник верфи уже пребывал в темнице Красного замка, дожидаясь решения своей участи. Запрятать туда его Александру не составило труда, но теперь решить судьбу и узнать, куда пошли деньги, он и десница просто-таки были обязаны.
Дойдя до Палаты Малого совета, брат короля завидел на входе двух рыцарей с уже знакомым ему сюрко с белым соколом. Когда он подошёл к большим двойным дверям, они склонили перед ним головы в знак почтения. Львы, олени, волки, рыбы, да хоть сокол, все они были всего лишь людьми. Александр знал: настоящий лев не тот, у кого он на знамени, настоящий лев тот, у кого такова душа. Взяв две ручки больших дверей, бывший царь мира с силой их открыл.
Войдя уверенно в палату, он встал на входе. Все сидящие и находившиеся там люди, прервав свой разговор, скрестили на вошедшем брате короля внимание. Александр, шагнув ещё немного вглубь помещения, остановился. Выказывая незаинтересованность в скрещённых на нём взглядах, он первым делом осмотрел не сидящих людей за столом, а интерьер Палаты совета.
Он действительно был просто отличным. Весь пол и стены покрывали чем-то похожим на персидские превосходные ковры и гобелены. На одной из стен присутствовала детализированная расписная фреска, нанесённая рукой настоящего мастера яркими красками, она изображала переливающихся цветами разных сказочных животных. Пара мраморных сфинксов, напоминавших Александру египетских, стояли порознь прямо возле дверей, глядя красными гранатами на царя.
«Вот это мне уже нравится», — любуясь настоящим искусством, восхитился Александр обстановкой Палаты совета короля. Не замечая ничего вокруг себя и позабыв о глядевших на него людей, он полностью пребывал поглощённым в созерцании красоты. Сидевший во главе стола седой мужчина сверлил Станниса озадаченным взглядом. Такого разодетого среднего Баратеона ему ещё не доводилось видеть.
— Станнис, рад тебя видеть, почему ты задержался? — развенчивая молчание, спросил старик за столом Александра.
Бывший царь, придя в себя, сфокусировал на нём свой взгляд.