— Сорок тысяч, — дал ответ Баратеон.
— Какие нынче казнокрады пошли, — проговорил, услышав сумму, Варис. — Как вы за ним не уследили, милорд Баратеон? — слащаво обратился он к Александру, у которого по спине пошли мурашки. Отчего-то этот евнух ему не нравился.
Бросив недовольный взгляд на сдерживающего улыбку Вариса, бывший царь ответил:
— Если вы не заметили, лорд Варис, — выделив насмешливо слово лорд, Александр грубовато продолжил. — В столице меня не было. Меня удивляет несколько иное, а именно — отчего ваши всезнающие пташки в городе не доложили об этом деснице? Вы ведь всё знаете или не всё? Ведь оказалось, даже недавно назначенный лорд Бейлиш знает больше вас.
Евнух на несколько секунд округлил глаза. Сказать ему было нечего. Такого ответа с камнем, он точно не ожидал от Станниса. Довольный тем, что заткнул евнуха, царь, натянул на грубое лицо младшего Баратеона такую же приторную улыбку, которая красовалась ранее у Вариса. Завидев её на устах брата короля, Аррен закашлялся.
— С этим разберёмся потом, — сказал он.
Дальнейший разговор плавно перетёк на ранее обсуждаемую тему. Была ею, как оказалось, тема об участившихся грабежах банд бывших воинов в Королевских землях и не только. Александр, заняв позицию молчуна, даже не пытался вставлять реплики, как это делал изредка ещё больший молчун Барристан Селми. Не придя в итоге к решению вопроса, Джон Аррен объявил на завтрашний день о новом заседании совета. Услышав об окончании заседания, Александр был безумно рад. С непривычки от долгого сидения у него принялась уже болеть пятая точка. Намечая себе поскорее убраться из замка на верфь, брат короля, двинувшись вслед за остальными членами совета к выходу, был неожиданно остановлен голосом десницы.
— Станнис, — окликнул его Джон Аррен.
Став возле чёрных сфинксов из мрамора, Александр обернулся.
— Да, Джон? — уже без официоза спросил он.
— Ты точно чувствуешь себя хорошо? — пребывая ещё за столом, но уже поднявшись и уперев руки об стол, поинтересовался, пристально глядя на Александра, десница.
— Не беспокойся, со мной всё в порядке, — не дрогнув и мускулом на лице, ответил новый Баратеон.
В чём-то уверившись, Аррен затем улыбнулся.
— Рад, что ты вернулся, — сморщив лоб, что-то припомнив и ещё больше усмехнувшись, он добавил самое главное. — Кстати говоря, твоя утренняя выходка с боевыми рогами очень не понравилась Роберту. Он сказал, чтобы ты к нему сегодня обязательно заглянул.
Вспоминая свою утреннюю небольшую шалость по пробудке брата короля, когда его эскадра проплывала и после заходила в порт, Александр громко хмыкнул.
— Это была не шалость, а боевые сигналы и манёвры.
***
Разобравшись только к вечеру с делами на верфи, но так и не решив их полностью, Александр, пройдя освещаемый луною мост, вступил на территорию твердыни Мейгора. Находились покои короля Семи Королевств именно в этой части Красного Замка. Хотя, по мнению царя, данная крепость являлась самостоятельным небольшим замком в замке. Разные элементы фортификации вроде осадных стен, довольно глубокого рва с шипами, а ещё разводного моста указывали и говорили именно об этом. Впрочем, зная жизнь того, по чьему указу строилась данная крепость, а им был Мейгор-тиран, бывший царь абсолютно не удивлялся всем этим фортификациям.
Оказавшись внутри твердыни, Александр, ведомый памятью прежнего Станниса, без труда следовал по коротким коридорам к опочивальне своего брата. Охраняли крепость в крепости пятеро Королевских гвардейцев. Не встречая никаких лишних вопросов от них и прислуги, Александр спокойно, без проверок на спрятанное оружие или чего-то подобного дошёл к дверям опочивальни Роберта.
На дверях стоял королевский стюард. Сказав ему, что король вызвал его к себе, тот без вопросов отворил увесистые двери пред бывшим царём.
Ступив в опочивальню монарха, Александр сразу подметил про себя, что светилось в покоях его брата как днём. В помещении было довольно тепло, несколько очагов по разным сторонам комнаты горели, потрескивая языками пламени. Остановившись и пройдясь по комнате взглядом, он заметил присевшего на большущем ложе с несколькими белоснежными подушками под рост Станниса человека. Тот, сидя в профиль, поедал с рядом стоявшей тумбы горячее и дымящееся мясо поросёнка, пребывавшее на большом подносе. Помимо подноса с мясом, на тумбе также присутствовал серебряный кувшин и под стать кубок.
«У нас и правда, одна плоть и кровь», — промелькнуло в мыслях Александра. Сидевший Роберт, а это был без сомнения он, бесспорно с виду напоминал Станниса. Отдалённо, конечно, не прямую копию, но фамильные черты угадывались. Те же синие глаза, тот же нос и массивная челюсть, высокий рост и чёрные, как уголь, волосы. Сомнений в Александре никаких не имелось, они были с Робертом братьями. Он, конечно, помнил по памяти Станниса старшего брата, но видеть его воочию было совершенно иным разговором.