Четвёртый сын Давоса, пребывавший у Баратеона в пажах, незамедлительно подбежал к нему и отдал в руки бурдюк с лимонной водой. Промочив горло драгоценной в такой момент влагой, Александр поблагодарил мальчишку.
— Спасибо, Маттос.
— Рад стараться м’лорд! — прозвучал радостный детский голос.
Александр, положив руку мальчишке на голову, растрепал ему шевелюру. «Исполнительный, прямо как отец», — промелькнуло у него в голове.
— Монфорд, будешь лимонную воду? — вспомнил про нового приятеля царь, кинув на него взгляд.
— Нет, я такую кислятину не пью, — показательно морща лицо, ответил Веларион.
— А зря, — Баратеон демонстративно отпил ещё и отдал мех. — Она очень полезна. Особенно для моряков…
Монфорд в ответ лишь что-то пробурчал. Переведя взгляд на Мастера над монетой, Александр решил наконец-то поздороваться с ним.
— Доброе утро, господин казначей! — довольно зычно поприветствовал человека Станнис. — Не ожидал вас увидеть так рано да ещё средь воинов.
Запустив руки за спину, Бейлиш уважительно склонил голову, а затем, сократив пару десятков метров, подошёл, поравнявшись с братом короля.
— Я просто не смог пройти мимо, — усмехнулся он. — Как увидел толпу ваших гвардейцев во дворе, сразу понял, что вы здесь.
— И вы угадали, — ответил, придавая радушия в голос, Александр.
Хорошие отношения с Мастером над монетой будут не лишними, думалось царю. Если так получилось, что его дядя подал в отставку, уйдя с должности казначея, то, значит, Александру нужно было завести связи с новым. Это весьма упростит решение многих дел. Конечно не всех, так как Бейлиш являлся человеком десницы, но всё же лишние знакомства никогда не бывают в тягость, а в некоторые моменты могут даже неожиданно подсобить.
Александру не хотелось наживать себе лишних недоброжелателей в столице без острой нужды. Как говорил ему отец: «их лучше наживать тогда, когда это выгодно». С виду, как показалось, Бейлиш мыслил в таком же русле. Во всяком случае, так истолковывал вежливую улыбку нового казначея Александр в свою сторону. Однако бывший царь должен помнить: «льстец — самый опасный из ручных животных». Нечто такое он уже заметил в натуре Бейлиша. Александр повидал многих из них, и этот, например, был весьма искусен.
— Надеюсь, вы на меня тогда не обиделись за мой весьма грубый ответ вам на причалах?
Мастер над монетой отмахнулся.
— Нет, что вы, милорд Станнис. Я полностью вас понимаю, ведь у вас имелась неотложная работа и вас долго не было в столице. Проверка верфи — прямая ваша обязанность.
— Как вам наш бой с лордом Монфордом? — спросил Баратеон, резко изменив направление беседы.
Бейлиш с небольшой заминкой, подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть, учтиво ответил:
— Не столь изящно, как у королевских гвардейцев, но на вид весьма практично.
Александр, удовлетворённый ответом, кивнул.
— Право дело, в настоящем сражении нет времени на красивые пируэты.
Говоря откровенно, Александр знал, что его бой с Веларионом не блистал мастерством фехтования. Он скорее походил на практичный бой, который ведётся гоплитом из-за щита. Возможно, выглядело это немного и неэстетично, но в реальном бою именно подобное и имело место быть. В рядах боевых построений трудно прославиться подвигом, но и трусом прослыть невозможно.
— Не хотите размяться, Петир? — с усмешкой спросил Александр у казначея.
Королевский казначей, немного удивлённый обращением по имени, ответно усмехнулся.
— О, боец из меня совсем никудышный, лорд Баратеон, — вздохнул щуплый пересмешник. — Когда-то, будучи мальчишкой, я пытался овладеть данной стезёй, но, увы, ничего из этого в итоге не получилось, — снова улыбаясь, но уже более натянуто, Бейлиш, как понял Баратеон, решил сменить щекотливую для себя тему. — По правде говоря, подошёл я к вам по одному делу.
Александр заинтересованно поднял бровь, догадываясь, о чём может пойти речь.
— Случаем не насчёт украденных денег?
Бейлиш не промедлил с ответом.
— Вы сама проницательность. Как вы могли вчера слышать, часть ворованных денег мы нашли у владельца одного из борделей города, — больше не ходя вокруг, сказал казначей, перейдя к делу. — Сир Илин хорошо поработал над начальником верфи, и тот сдал своего друга-пособника.
Баратеон задумчиво кивнул головой. Он уже знал об успехе поисков.
— Знаю, мне уже сообщали. Виллам и владелец борделя ещё живы?