— Хватит только на каркасы, сугубо на бимсы, пиллерсы и кницы, — озвучил он вслух свои наблюдения.
Александр на минутку призадумался.
— Это на десять галей?
Давос отрицательно качнул головой.
— Нет, милорд, я думаю — на восемь галей и две средние двухмачтовые каракки. Конечно, если не строить десять галей, а чем-нибудь их заменить, чтобы эллинги не простаивали.
Бывший царь вздохнул. Следующей партии из десяти галей у него не получалось. Всё упиралось в не подготовленную заранее древесину. Молчавший до этого момента Монфорд взял слово:
— Заложи восемь галей, а дерево прибереги на следующую партию или пусти на блоки для отсеков на этих самых галеях, — посоветовал он.
Взгляд Велариона был серьёзным и немигающим. В отличие от бывшего царя, он по-настоящему разбирался во всём этом. Александр вполне мог найти применение кораблям в бою, как при осаде Тира, но строить он их не умел.
«Эх-х… будь здесь старина Неарх…» — подумал бывший царь, и у него перед глазами встал образ друга и командующего его флотом. Критянин всегда знал что делать, буквально за какие-то месяцы он сумел воздвигнуть флот на Гидаспе и повторить подобное же с новым портом на Персидском море. Славен был человек! А славнее были только его руки и разум. Будь он здесь, всё бы решалось намного быстрее.
— Так два эллинга будут попросту простаивать? — произнёс Александр, при этом поглядывая на Давоса.
Лорд Дрифтмарк настоял на своём.
— Без разницы, важно — не насколько много заложено кораблей в эллингах, а насколько быстро они будут входить в строй, — его серебристая бровь поднялась в вопросе. — Разве не так?
Александр покивал, соглашаясь с разумностью доводов, и снова спросил у бывшего контрабандиста.
— Дерево досушится до того момента, как приступят к отсекам и обшивке на следующей восьмёрке?
— Да, милорд, всё будет в срок, — на этот раз дал удовлетворительный ответ Сиворт.
— Значит, в следующий раз мы закладываем восемь галей, — легко прихлопнул Баратеон ладонью по столу в знак того, что всё решено. — Давос, отсортируй на это дерево.
— Будет сделано, — был краток сир Лук.
Дальше по мысленному списку бывшего царя шли навесы и новые казармы. Он кивнул на командира своей гвардии, Алина Колдвина, который отвечал за рабочих и гвардейцев на этом деле. Старый штормовик, заметив, что все смотрят на него, прокашлялся в кулак:
— Навесы над эллингами будут готовы через две недели, казармы — через месяц или два.
— Всего хватает? — спросил самое главное Александр.
Командир гвардейцев немного помялся.
— Гвозди начинают заканчиваться, милорд. Было бы хорошо, если кузнецы изготовили бы с запасом.
Брат короля, перебрав лица сидевших людей, приметил одного клевавшего носом человека.
— Остин! — резко обратился Мастер над кораблями к почти что заснувшему после обеда рыцарю на самом краю стола. Встрепенувшийся мужчина, едва не упав со стула, уставился на Баратеона во все глаза, как рыба. — Сходишь к кузнецам и скажешь им, чтобы они выделили время на гвозди. Ты меня слышал?
— Всё выполню, всё сделаю, Ваша Светлость, — проснувшись, покивал он, напоминая этим царю какого-нибудь перепуганного встречей с фараоном египтянина.
Александр лишь громко хмыкнул. Все его рыцари были притянуты к работам на верфи, в большинстве своём как надсмотрщики. Бывший царь посчитал, что им будет полезно привыкнуть и научиться не только маханию мечом. Однако не все из них, видно, могли полюбить постоянное нахождение на ногах, в особенности после обеда.
— Что там со рвом и плацем? — перешёл он к следующей части, на удивление пехотной.
Тарвин Стедмон с гордостью во взгляде буквально сразу же ему ответил:
— Сегодня к вечеру мы всё закончим, — отрапортовал племянник лорда Широкой Арки.
— Молодец, — похвалил он молодого рыцаря.
Вот на подобной ноте у бывшего царя самовольно появилась довольная усмешка. Самой главной Александровой задумкой были эпибаты. Он хотел как можно быстрее приступить к обучению корабельной пехоты. К большому благу завоевателя, в новой для него ойкумене морской бой практически не изменился и представлял собой такие знакомые ему баталии на палубах. Что было самым главным для пехотинца, сражающегося на корабле? То же, что и для его товарища на земле, — дисциплина и построение. Щит к щиту, плечо к плечу. Последние года морские пехотинцы не вели никаких толковых упражнений. Походов совсем не было, как и не было где взяться опыту для этих самых походов и сражений. Конечно, каждый по большей части проходил индивидуальную подготовку, но как считал Александр, это всё было недостаточным. Он буквально был уверен: при взятии вражеского корабля на абордаж начнётся невнятная свалка. О каких вообще настоящих сражениях может идти речь?