— Ты знаешь, да… пройдёшься патрульным рейдом от Острого Мыса до острова Тартов, штормовые купцы, доставлявшие нам сегодня лес, говорили, что там было безуспешное нападение пиратов на их караван.
Глаза старого моряка засветились воодушевлением.
— Сколько и что за корабли? — вмиг подхватил он.
— Два когга.
— Будет сделано, милорд. Не волнуйтесь.
Мастер над кораблями, улыбнувшись мужчине, покивал: у него ещё были не доукомплектованы метательными машинами четыре корабля на флоте.
— Что там со стреломётами и камнемётами, они уже готовы? — задал очередной вопрос по списку висевших дел Баратеон.
Рыцари за столом переглянулись между собой. Лёгкий шелест пронёсся по залу, и послышался вздох Давоса, видимо, никто об этом ничего не знал. Или знал?
— Не готовы, — как-то неуверенно произнёс Сиворт. — Там проблема с жилами…
Александр откинулся на спинку.
— И почему я об этом только сейчас узнаю? Кто там главный?
— Мастер Бьюфорд, — сказал ему Луковый Рыцарь.
— Почему он или ты не сказали мне?
Никто не дал ему ответа. Наступившую тишину развенчал смех Монфорда с Санглассом.
— Никогда нельзя всё учесть и проконтролировать, — проговорил по-наставнически ему лорд Приветной Бухты.
***
Во дворике мастерской было шумно. Громко стучали большие молоты. Шумели долота с рубанками об дерево. Под навесом у многозевной печи три мастера с подмастерьями варили какие-то металлические детали. Видно, не всё ладилось, потому что от них временами доносилась такая отборная ругань, что уши Александра несколько раз приспустились. Он вполне мог сюда и не приходить, отдав приказ Давосу самому во всём разобраться, но желание увидеть всё воочию пересилило. Метательные машины…
Они всегда нравились Александру. С ними можно было как отогнать противника для переправы войска, так и использовать при штурмах цитадели. На кораблях они также имели неплохое применение, например снося и расстраивая боевые порядки противника на палубе.
Александр огляделся, по головам пытаясь определить, кто здесь может быть главным. В памяти Станниса мастера, заведующего машинами, почему-то совершенно не наблюдалось. Неужели Баратеон с ним ни разу не пересекался? Не могло такого быть, а может, и могло. Заприметившие у себя во дворе самого Мастера над кораблями кузнецы, столяры и охапка подмастерьев начали выбегать и что-то приветственное ему щебетать, попутно кланяясь. Александр, раздражённо отмахнувшись от всех, потребовал, чтобы позвали главного мастера.
— Где ваш мастер Бьюфорд? Зовите его сюда, — проговорил он, при этом поглядывая на изделия мастерской, над которыми сейчас трудились столяры.
Какой-то погнанный мужчинами юноша вихрем побежал в амбар. Намётанный глаз Александра тем временем рассматривал, что-то тут интересного у них было. Среди различных метательных поделок местных мастеров македонянин приметил машины, похожие на оксибелу и полиболу, но как знал Александр, называлась она здесь скорпионом. В углу стояла и парочка небольших баллист-петроболосов, а также одна маленькая пробная монанкона, именуемая на местный лад онагром или ослом. Как мог предположить бывший царь, монанкона, вполне вероятно, могла быть чьей-то отдушиной, так как она не имела применения на кораблях.
Не подходя близко к баллистам, Александр смог определить по размеру ложа и раме, что петроболосы явно были двух видов — на шесть и десять мин. Баллист на полталанта и талант Баратеоном, естественно, не было обнаружено, и оно, в общем, было и понятно, так как на корабли устанавливали в основном небольшие камнемёты. Самому Александру довелось в прошлой ойкумене опробовать баллисты различного размера, как малые, для сдерживания противника при переправах, так и большие, осадные, для разрушения стен, к примеру, во время осады Галикарнаса, горных крепостей Бактрии и Тира.
Тир… он хорошо запомнил этот город, так как ему пришлось больше полугода осаждать его. Располагаясь на острове, Александру довелось соединить насыпью в четыре стадии сам остров с сушей и вести с неё осаду. Для защиты строителей от вылазок тирских триер были установлены на насыпи даже сторожевые башни. Буравы, осадные башни, подкопы, метательные машины — тараня стены города прямо с кораблей, выбивая кладку, он использовал всё что можно, но таки добился своего.
Покамест Баратеон предавался воспоминаниям о Тире, из амбара, куда побежал юноша, появилась массивная фигура человека. На удивление царя к ним вышел не какой-нибудь старец с седой бородой и умудрёнными глазами, а высокий и плотно сбитый бритоголовый мужчина. Он был ниже Александра на полголовы, но его Геракловы руки истинно были достойны восхищения и принадлежали атлету-метателю. Внешность у мастера оказалась довольно воинственной и несколько даже запоминающейся. На краткий миг брату короля подумалось, не потерянный ли часом во времени перед ним сын Милона? Оценив человека, Баратеон решил не судить по внешнему виду. Вполне возможно, за этим всем скрывался разум и помыслы настоящего творца? В жизни всякое бывает…