Скосив взгляд на миску с водой, Александр увидел себя. На него смотрел довольно плечистый и жилистый молодой человек лет двадцати. У него имелись чёрные как смоль волосы и короткие, такого же оттенка бакенбарды, что переходили к прямоугольной челюсти с жиденькой бородёнкой. По-видимому, Станнис только начал её отращивать, но Александр никогда не любил бород, а потому уже заприметил себе её вскоре сбрить. В целом, его новое лицо было не таким симпатичным, как раньше, но всё же в нём угадывалось лицо бывалого воина — таким лицом обладал его отец Филипп. Глаза под вечно суровыми бровями были тёмно-синие, как ночное море. В свою прошлую жизнь у бывшего царя один глаз был карий, а второй голубой. Синие глаза, что ныне у него имелись, вполне его порадовали. Но вот рот был совершенно плюгавый, бледный, с плотно сжатыми губами. Как только Александр увидел эти уста, он сразу догадался — бывший владелец совершенно не знал, что такое улыбка или смех. Когда он впервые так смотрел в эту миску, то попытался улыбнуться, но у него получилась только горькая усмешка. Хотя в первый день, как только он проснулся, от радости у него получалась вполне неплохая улыбка, или он только так считал?
Все его размышления прервал мейстер Драконьего Камня.
— Как вы себя чувствуете? Голова не болит, вы хорошо спите? — начал спрашивать старый мейстер с нотками беспокойства в голосе, размотав повязки. Для него средний из Баратеонов всегда был наиболее любим из всех братьев.
На его вопрос Александр, немного скривившись, как будто от боли, решил всё же приврать:
— Голова немного болит, но с каждым днём всё меньше и меньше. Впрочем, ничего серьёзного.
— Подобное я и ожидал услышать, — проговорил немного удовлетворённо Крессен, начав протирать намоченным полотенцем рану.
Немного поморщившись, Александр спросил:
— Когда заживёт рана?
— Не беспокойтесь, милорд, думаю, ещё неделя-две, и она вполне затянется. Будьте уверены, до вашей скорой свадьбы она заживёт.
Поглядывая в миску на свою рану, что тянулась от левого виска к центру лба, Александр вздрогнул. Свадьба… Ему предстояло вскоре жениться на Селисе Флорент — девушке, у которой усы под носом были гуще, чем у Станниса борода на лице. Услышав о свадьбе, он прищурил глаза и плотно сжал губы. «Будь ты проклят, Станнис! Проще, наверное, от Геркулесовых столпов дойти до Индии, чем лечь с ней в одну постель», — выругался про себя Аргеад.
Александра вновь передёрнуло от воспоминаний об усатой Флорентше. Завидевший это мейстер истолковал появившееся напряжение по-своему:
— Вас что-то гложет, милорд Станнис? Такие травмы, как у вас, не могут проходить бесследно.
Услышав Крессена, Александр принял задумчивый вид, немного при этом поскрипев как прежний Станнис зубами. С точки зрения самого царя, лучшего случая и предлога для медленной смены личности можно было не найти. Как бы это глупо не выглядело, но обосновать, почему лорд Драконьего Камня с перебинтованной головой, оклемавшись рано утром на четвёртый день, едва полностью одевшись, побежал на высокий утёс рядом с замком любоваться морем и рассветом, было довольно сложно.
— Старик, ты знаешь, в последнее время, после того, как упал с той проклятой лошади, я и правда как-то странно себя чувствую.
— Странно себя чувствуете? — переспросил взволнованно Крессен, намазывая рану зеленоватой субстанцией. — В чём это выражается, милорд Станнис?
Поиграв для убедительности желваками, как прежний Станнис, Александр заговорил:
— Я сам толком не понимаю, это сложно объяснить… Мне в последнее время, после той лихорадки, снятся странные сны.
— Странные сны?
— Да, как будто… я нахожусь на суде у богов… впрочем, забудь, это не важно.
Поражённый мейстер, услышав про богов, едва не выронил пузырек из рук.
— Боги судят вас? И что же они вам говорят? Эти сны повторяются или они разные? — начал один за другим сыпать вопросами пожилой Крессен, совершенно забыв о голове своего лорда.
«Может, лучше было промолчать и не выдумывать всё это? Хотя в том, что я говорил, частица правды есть», — поморщил лоб от трёпа старого мейстера лорд.
— Крессен, ты можешь замолчать и завершить то, за чем пришёл? — недовольно прогремел Александр всё ещё непривычным для него голосом.
— Да, мой лорд, — извиняющееся проговорил мейстер, а затем продолжил накладывать новые повязки. — Я понимаю, что вы никогда не любили о таком распространяться, но, если вы хотите, я мог бы вас выслушать. Сны с богами — это не шутки, мой милорд, я…
— Я зря тебе сказал, это просто глупые сны, — оборвал мейстера Александр.