Сын лорда Сумеречного Дола, судя по лицу, только был рад подобному приказанию, ведь у него вместо одних ушей появилось целое множество. Вздохнув и покачав головой на прытко отлетевшего от него мотылька, мужчина незамедлительно двинулся в шатёр. Гремя доспехами и труся белыми плащами, два Королевских гвардейца, что стояли на входе, разошлись в стороны.
— Доброе утро, милорд, — почти одновременно поприветствовали они его.
Монфорд ничего им не сказал и лишь коротко кивнул. Гвардеец есть гвардеец, пускай он и трижды королевский. Разъединив занавес, лорд оказался в переходе, где томились аналогично стражникам перед шатром двое слуг. Те в мгновение оживились и развели перед ним уже тяжёлый внутренний полог, за которым, собственно, и начинался мир шатра.
Как только он вошёл, в нос ударил пронизывающий каждый дюйм запах вина и всевозможных угощений. Веларион оказался в так называемой приёмной, а точнее сказать — в небольшой пиршественной части палатки, которая была ограждена большой и складной тростниковой перегонкой от жилой. Удобно, в общем-то говоря: сползаешь с кровати и сразу к делу. Утром государь принимал и угощал людей именно в своём шатре, вечер же в противовес обычно шёл за открытым небосводом. Король Роберт Первый из дома Баратеонов, он же «Узурпатор», сидел во главе длинного стола и рассказывал собравшимся какую-то шутку. Тут уже находились и составляли компанию новому государю по левую сторону старая крабовая заноза Ардриан Селтигар, лорд Гансер Сангласс, самый первый прибывший к ним из просторцев лорд Бертранд Шермер, а также старый лорд Джон Футли со своим сыном сиром Эддисоном Футли. По правую руку от короля сидели недавно присоединившиеся люди, такие как наследник лорда Горького Моста сир Лорент Касвелл со своей младшей сестрой Амандой Касвелл и прибежавший второпях Ортон Мерривезер с буквально вчера приехавшим на опережение Брюсом Эпплтоном. Как сразу подметил мужчина, на завтраке не хватало только двух человек: Станниса Баратеона и Тогариона Бар-Эммона. Отсутствие первого являлось загадкой, второго — закономерностью. С последним всё было ясно ещё со вчерашнего вечера. Любитель принять лишнего, лорд Острого Мыса попытался сдюжить на этом поприще короля и скорее всего сегодня был даже не в состоянии осознать своё поражение.
Появление Монфорда ни для кого не осталось незамеченным: одна из служек объявила всем о приходе лорда Морского Рубежа. Несмотря на увлечённость рассказом, уста Узурпатора тотчас смолкли, а глаза сами по себе метнулись на Велариона. Его холодный взгляд говорил сам за себя. Баратеон никак не мог перестать видеть в нём тень кое-кого другого…
— Нежданно-негаданно запахло горькой солью и тяжёлым пойлом… — растяжимо, будто смакуя, протянул венценосный Олень. — И кто же это может быть? Так я знаю. Да это к нам пожаловал само Его Великолепие лорд Приливов и Владетель Дрифтмарка! — с нескрываемой насмешкой в голосе разразился по отношению к нему новый король. — Чем можем быть вам рады? Что это вы вообще решили нас так неожиданно почтить своим присутствием?
Монфорд, пропуская мимо ушей привычный для себя тон Баратеона, слегка склонил голову.
— Ваша Милость, приветствую вас с новым утром и приношу извинения, что так поздно нагрянул к вам. Так уж случилось. Я сегодня едва поднялся, — был весьма честен он.
Лицо Оленя разгладилось. Он, видимо, всё-таки решил не заострять на нём своё внимание и очень желал продолжить свой ранее звучавший рассказ.
— Ладно-ладно, — как проявил, так и быстро потерял свой интерес государь, помахивая рукой. — Понимаю, просто проходи. Сейчас найдём тебе место… — выпятив в размышлении губы, произнёс он.
Владетель Дрифтмарка окинул стоявший к нему вдоль стол. На нём присутствовало, как обычно, в большинстве своём… жареное мясо, различное мясо и ещё раз вкусное мясо. Король точно не был обременён какой-то либо разницей в завтраке или ужине. Ему хотелось сесть вместе с лордами Узкого моря, однако служанки принесли стул и как будто по какому-то заранее согласованному плану усадили мужчину поближе к концу стола. В конечном итоге Монфорд оказался на достаточно интересном месте. По его левое плечо буквально растекался лорд Брюс Эпплтон. Он хоть и был куда меньше отсутствовавшего Бар-Эммона, но тоже виделся тучноватым. Сальные каштановые волосы и два подбородка слегка портили первое впечатление и создавали образ ленивого человека, только живые глаза выдавали владельца с лихвой. Напротив сидел лорд Футли, являвшийся ровесником давно почившего деда Монфорда. Голая макушка покрыта морщинами, на подбородке жиденькая седая борода.