Монфорд, оторвав голяшек от парующей курицы, вздохнул.
— Если не считать гаваней нашего Королевства, то пока только в Вольных городах из числа портовых. Помимо них ещё доводилось бывать в Заливе Работорговцев с Новым Гисом. Из недавнего могу только отметить колонию Лората в дельте Сарны, он же Морош и Порт Ихос, лежащий недалеко от Кварта.
— А в самом Кварте вы бывали? — при упоминании города в Нефритовом проливе больше всего оживилась Аманда. — Я просто слышала, вы бывали в нём когда-то… — протянула она.
— А, ну бывал, — припомнил и покивал Веларион. — Но это было ещё с моим отцом в отрочестве. После этого я самостоятельно туда не заходил.
— Я бы тоже хотела там побывать, — стала более откровенной дочь лорда. — А какие эти квартийцы на вид? Правда, что белые, словно молоко?
Монфорд усмехнулся.
— А какие вас больше интересуют, миледи? Те, что из Кварта или Порта Ихоса? Между ними, кстати говоря, есть ещё колония Кваркаш. В обеих колониях, помимо метрополии, тоже живут квартийцы, хотя, замечу, и в меньшем количестве. Поверьте мне, в каждом из трёх городов встреченный квартиец слегка будет отличаться от своего собрата.
— А можете поведать сразу обо всех? — выпалила девушка.
Лорд Дрифтмарка в конец-то концов всё же разговорился. Он и не заметил, как стал сам по себе рассказывать, а Аманда лишь улыбаться и кивать, периодически ещё посмеиваясь, когда речь касалась странных увлечений женщин Кварта. Так продолжалось некоторое время, пока слегка увлёкшийся мужчина краем уха не понял, что далёкий где-то ранее голос короля на другой стороне полностью не замолчал.
Монфорд встрепенулся и посмотрел на противоположный край стола. Чутьё не подвело его: их разговор со смехом девушки привлёк лишнее внимание. Голубые глаза венценосного Оленя пристально его сверлили. Как только они встретились взглядами, черты Узурпатора ещё более заострились. Он словно кого-то иного усмотрел для себя в лорде Морского Рубежа. Прошло немногим больше двух лет, но память о северянке и одном дураке всё ещё была очень сильна в Баратеоне. Видимо, Олень просто не мог пропустить мимо глаз Монфорда, и то, что девица предпочла болтать с ним, а не слушать его россказни, как славный Демон Трезубца в своё время всех убил и поимел.
— Лорд Веларион, — усмехнулся уже подвыпивший Роберт. — Вот если вы всюду были, то поведайте нам, будьте любезны, как там в Тироше можно быстро стать своим для местных?
Взгляды сошлись на нём. Олень всё-таки опять решил прицепиться к нему. А ведь мужчина планировал просто молча поесть и уйти…
— Не знаю, — пожимая плечами, решил совсем не томить себя изысканиями на глупые вопросы лорд.
Государь пуще прежнего улыбнулся.
— Волосы покрасить, разве не очевидно, — дал ответ старший Баратеон и хохотнул. — Для этого и путешествовать никуда надо. Ты вот, например, не думал их перекрасить? — перешёл он на более фамильярный тон.
Монфорд смутился и нахмурился. Он понял, к чему тот ведёт.
— Для чего, Ваше Величество?
— Просто… — проговорил король. — Переживаю вот за тебя, вдруг ночью в лагере по ошибке перепутаю кое с кем? Если не забылся, вчера ночью ты пьяный влетел в меня. У меня уже и рука потянулась, честно, едва ли удержался. Знакомые глаза немного причудились. Ты это, поменьше промышляй своими опытами с всякими жидкостями и их приёмом вовнутрь, а то потом после них уж больно буйный. Начинаешь выступать, как Конёк на волнах. Всё же хочу напомнить, что один уже такой когда-то переусердствовал с питьём совсем не того… — намекнул на историю одного Дракона государь.
Просторская знать непонятно почему громко рассмеялись, а вот Селтигар и Сангласс между собой только переглянулись: несмотря на всё, дом Веларионов все ещё являлся сильнейшим в Королевских землях. Сам Монфорд чувствовал, как у него сцепились зубы и заиграли скулы. Он в буквальном смысле был в ярости, но приходилось держать себя в руках, так как этот Олень носил корону. Они все заискивали перед ним, но за глазами называли никак не иначе, чем «Узурпатор».
Теперь все было иначе. Олени — новый Королевский дом, а Драконы низвергнуты. Во всё это было до сих пор очень трудно поверить. Дом Веларионов сражался на стороне последних почти до самого конца. Они сложили оружие и преклонили колено только тогда, когда роковой ночью объединенный флот сгинул в пучине гневливых вод вместе с законной королевой. Поговаривали, в ту бурю у королевы Рейллы родилась девочка и они вместе с братом как-то сбежали в Эссос. Это было правильным решением, ибо ничего хорошего детям от мятежников не стоило ждать. Смерть Рейгара и убийство короля Эйриса он вполне мог понять, но жестокое убийство Элии с Эйгоном и Рейнис, оставшееся безнаказанным, было сверх меры. Старый Король криво рассмеялся бы от подобного: убийцы получили щедрые награды и полное прощение. В то же время Монфорд отчасти понимал гнев мятежных лордов. Он сам разочаровался в прошлом короле, как и в его наследнике. Рейгар был хорошим воителем, да, сильным и благородным, однако так только казалось. На самом деле он оказался подделкой. Простой пустышкой, под блестящей маской которой скрывался насильник под стать своему отцу. Несмотря на своё отношение к Велариону, нынешний король всё же был лучше прежнего. Так сказать, хотя бы не сжигал заживо лордов за проступки собственного сына. В этом отношении Монфорд не совсем был дураком, чтобы не понять, что от такого короля, как Эйрис Второй, требовалось держаться подальше. Однако Монфорд не обманывался и на его счёт, в отличие других. Этот король, сидящий нынче перед ними, также не даровал справедливости. Если бы это было действительно так, то Цареубийца тут не находился бы, а Григор Клиган и Амори Лорх были бы уже давно мертвы. Ряженный велением Льва и Сокола государь. Тот, кто царствует, но не правит и управляет.