Пальцы Монфорда под столом были сцеплены в дрожащий кулак. Он мог так ещё долго сидеть, но мужчину вырвало из дум и рассеяло гнев чьё-то касание к его руке. Чуждое тепло было резким и обволакивающим. Опустив взгляд вниз, лорд застал там покоившуюся на кулаке женскую ладонь. Его глаза сразу же покосились на сидевшую справа от него девушку.
Аманда Касвелл делала вид, что не смотрит на Велариона. Немигающим взором она глядела перед собой, однако румянец на щеках, похожий на нежные персики, выдавал её всецело и безоговорочно.
— Спасибо, миледи, — наклонившись к ней и убрав женскую ладошку с разжавшегося кулака, тихо прошептал на девичье ушко молодой лорд.
Он возвратился к обгладыванию куриной ножки с удвоенной силой. Новый Защитник державы тем временем обводил в задумчивости стол. Прицыкнув, он во всеуслышание задался вопросом:
— Проклятье, да где же носит этого Станниса?! Милорды, никто случайно из вас не видел моего братца этим утром? — сидевшие за столом люди только переглянулись между собой. Это было хорошим ответом королю, и Олень лишь недовольно нахмурился. — Что, совсем? Всё как всегда… — с тяжёлым вздохом произнёс он.
— Лорд Монфорд, а вы не видели его? — обратился к мужчине сидевший в начале стола зеленоглазый лорд Бертранд Шермер. — Вы же обычно утром составляете компанию лорду Станнису в тренировках?
— Обычно так и бывает, — двинул плечами Веларион. — Однако сегодня как исключение — нет. Он вчера обмолвился мне, чтобы я его сегодня утром не беспокоил, — поделился всем, что сам знал, Монфорд.
— Не беспокоил? — будто съев лимон, переспросил государь. — Важный какой нашёлся, хотя, скорее всего, дрыхнет без задних ног, — пробубнил старший Баратеон.
Мало слушавший дальнейшие разговоры Монфорд был премного рад этой вспышке короля. Благодаря ей, он, можно сказать, только что выиграл спор на двести золотых. Средний Олень пребывал в уверенности, что о нём никто и не вспомнит за столом. Что ж… получилось не так, как ему хотелось. Честно говоря, лорду Приливов и самому было интересно, где запропастился Станнис. Интересный человек во всех отношениях. По сути, всегда приходил, когда захочется, и уходил, когда пожелается. В последнее время на подобных застольях повторялась достаточно забавная ситуация. Заключалась она в том, что непьющий Станнис мог целый обед или завтрак молчать, а затем озвучить вслух какую-то ловкую шутку в сторону своего брата. Далее по обыкновению следовала между всеми полная тишина. Никто попросту не смел засмеяться над Демоном Трезубца, и только с противоположной стороны посмеивался один Олень. Король потом обычно бесился и пыжился, но по глазам было видно, что он по-своему радовался этим шуткам. За оным всем было крайне любопытно наблюдать. Веларион неожиданно поймал себя на мысли, что отсутствие Станниса слегка могло так и огорчать…
— Почему вы не пьёте моё вино? — неожиданно обратился к нему слева лорд Эпплтон.
Глаза Монфорда покосились на буквально разлёгшегося в стуле мужчину. Он прибыл вчера к ним на опережение с собственным вином и теперь пытался всех заставить его отведать. «Потому что оно сладкое, как моча у беременной кобылицы», — подумал Веларион над донельзя правдивым ответом, но вслух, естественно, его не озвучил.
— Я не слишком люблю вино, — деликатно проговорил он.