Гансер Сангласс недовольно засопел, просторцы опять засмеялись, а девушка лишь вымученно улыбнулась.
— Кто же мог знать, что лорд Станнис окажется таким большим почитателем валирийской красоты? — продолжил раскручивать шуточный барабан лорд Эпплтон. — Видимо, его поездки в Вольные города по поручению милорда десницы не прошли даром.
— Ну, судя по её внешнему виду, начиная от волос до цвета глаз и оканчивая другими женскими достоинствами, она точно обошлась в приличную сумму. Даже боюсь себе представить, сколько подобная служанка может затянуть, — ехидно улыбаясь, поддержал рассуждение Эддисон Футли.
— Сир Эддисон, не говорите глупостей, — наигранно возразил лорд Шермер. — Лорд Станнис славится своей стойкостью и твердым упорством. В отличие от вас, я просто уверен, он, находясь в Доме подушек, торговался за её освобождение из оков омерзительного рабства до последнего дракона. Возможно, не единый час им был разменян в подобной ожесточённой схватке!
«Дом подушек?» — задался вопросом слушавший их Веларион. Монфорд слегка завис, а затем побольше отхлебнул из чаши. Было весьма удачно, что пока никто из них не знал, что это именно он передал её среднему Оленю…
На самом деле все эти звучавшие остроты были ещё цветочками. За спиной короля ходили и куда более злые шутки. Одна из них, как знал Монфорд, например, гласила, что юному Станнису Баратеону пусть и с большим опозданием, но удалось выполнить вместо покойного отца задание короля Эйриса. Продолжение ещё, между прочим, добавляло о вознаграждении среднего Оленя прежним королём Штормовым Пределом. Мужчина был уверен, услышь подобное нынешний король, то не слишком сейчас улыбался бы. Слушавший шутки просторцев государь был очень горд. Махнув рукой, он с полуулыбкой заговорил:
— Ой, да плевать Валирия или нет. Я, конечно, точно не лёг бы со всем тем, что хоть немного похоже на ящерицу, однако хотя бы так. Главное, что Станнис немного решил повзрослеть. Пускай забавляется, пока может. Редко такое скажу, но у него наконец-то появился хоть и весьма специфический, однако вкус. Как такое могло произойти? Даже не думал, что он окажется любителем заморских дам. Будь жив наш отец, радовался до одури, а мать прописала бы ему такой трёпки, что он и позабылся, как его вовсе и звать… — с какой-то потускневшей и грустной улыбкой поведал старший Баратеон. — Она точно отметелила бы его и сказала: «Станни, не будь как твой старший дурачок-брат», — король тяжело вздохнул и сделал большой глоток из чаши, после которого уже более тихо приговорил: — У неё была тяжёлая рука. Видят боги, я бы всё отдал, чтобы только увидеть, как она его дубасит, как раньше меня…
В стороне от всех этих прений оставался, помимо Монфорда, лишь лорд Длинного Стола. Сидя ближе всех к королю, Ортон Мерривезер, в отличие от других, всем своим видом демонстрировал какое-то неудовольствие. Не сумев сдержать язык за зубами, он в конечном итоге решил поделиться своим отличимым взглядом.
— Шутки штуками, уважаемые, однако такая дикость должна знать меру, — скрестив руки на груди, произнёс неожиданно носатый и молодой мужчина. — Мой король, в действительности ваш брат совсем никого не уважает, даже вас. Тут нет никаких рамок и приличий. По существу, он увлёкся какой-то лиснийской шлюхой и, скорее всего, сейчас попросту лежит с ней в обнимку. И это учитывая, что вы выкроили своё драгоценное время и направляетесь на смотрины для него. Не явившись сегодня завтрак, он продемонстрировал всем своё наглядное высокомерие. Он не хочет от неё отлипнуть и посетить нас, а мы, между прочим, сегодня были заняты решением его…
Он быстро и заткнулся. Взгляд Роберта Баратеона, к удивлению самого лорда, тяжело на него пал. Глаза короля сузились, лицо преобразилось. Как понимал Веларион, морковный Мерривезер не слишком почувствовал веяния и настрой короля.
— Лорд Ортон, что-то вы слишком разболтались и забылись, — прежний радушный голос короля изменился до неузнаваемости и отдал искрой стальной опасности. — Он — член Королевского дома, — выделяя последние два слова, кинул, будто молот на стол, венценосный Олень. — Тебе не кажется, что корона-то у меня и брат он мой, а вовсе как-то не твой. Понимаешь… о чём я? Или тебе разъяснить?
Старший Баратеон говорил очень громко, но одновременно с тем поразительно спокойно и серьёзно. Разговоры давно смолкли, как и улыбки. Король выглядел достаточно внушительно. Его фигура за столом представлялась самой большой и широкой как в плечах, так и в корпусе. Монфорд не был низким, но сам он точно и верно виделся ниже Оленя на полголовы. Сейчас молодой лорд в некотором роде даже был рад, что эти светло-голубые глаза с проблеском грозы были направлены вовсе не на него. Рыжий лорд побледнел и растерялся. Скорее всего, он подумал, что уже стал хорошим другом короля и теперь ему позволено больше, чем другим. Всё оказалось совсем не так. Понимание добралось до лорда Длинного Стола.